Лука (СИ)

— Я не знаю готова…

Лука рассмеялся, гортанно и хрипло, после чего поцеловал меня в макушку и продолжил заговорщическим шепотом:

— Мониша, твоя грудь неприлично увеличилась, округлилась, я только и думаю как бы удержать себя и не начать трогать ее на людях. Все так очевидно, я это вижу и чувствую. Будем считать, что я твой тест на беременность и ответ будет положительным.

Сначала я рассмеялась, невольно трогая свою грудь, проверяя правда ли она увеличилась, и пытаясь вспомнить когда у меня должны быть месячные.

Грудь отозвалась тягучим болезненным спазмом, а месячные должны были быть неделю назад. Еще и обморок. Неужели? Мне стало страшно…

— Что это?

Я вывалилась из машины, пытаясь устоять на непослушных ногах, которые отказали после слов Луки о моей беременности. Завтра нужно будет съездить к врачу в больнице Алана, провериться.

Мы стояли у огромного особняка, куда огромнее того, куда меня он привёз впервые. Стиль и архитектура дома были такие же, как и у взорванного: сплошные окна от потолка до пола и облицовка из серого камня.

Светлый и прекрасный, в таком можно вырастить много детей, идеальный дом.

Ландшафт вокруг дома еще был в работе, это было видно по материалам разложенным по территории.

Из дома вышла Илух в футболке и джинсах, радостно раскидывая руки в разные стороны, встречая нас. Я даже взвизгнула на эмоциях, не ожидая увидеть ее. На Бали я так сблизилась с ней, что не хотела даже расставаться.

— Илух! — я хотела сначала побежать к ней, но вместо этого глупо кинулась на шею к Луке, его решение и его сюрприз, как всегда все продумал и ничего не упустил.

Он прижал меня к себе одной рукой, смеясь, а затем подталкивая к балийке.

Со стороны мы смотрелись как счастливая, самая обыкновенная пара. Ханзи, пожалуй, было приятно смотреть на нас со стороны, таких милых, если бы он знал все подробности — испугался бы.

Майлз.

— Летишь к Вам, бросаешь все, трясешься, а потом это мелочи — здоров он, как бык. Домой хочет. Чувствую себя медсестрой на подхвате.

Алан всегда очень болезненно реагировал когда мы игнорировали постельный режим и вставали на ноги раньше положенного времени. А делали мы это постоянно, Лука его не соблюдал вовсе никогда. И теперь другу нужно было выговориться, чтобы успокоиться. Делал вид, что слушал, а самому невыносимо хотелось спать.

Голубки наши помирились, а значит Лука успокоился и стал добрее. Даже его движения стали более плавные и размеренные.