Лука (СИ)

— Ты даже не представляешь что натворила. — грозно сказал он и захлопнул дверь, усаживаясь в машину. Кровь с его тела не переставала сочиться. И только сейчас я заметила, что рана распространяется и на грудь. — Будем считать, что ты уже получила свой урок за содеянное.

Мы ехали обратно, и я заплакала, как ребенок, укрывая лицо ладонями. Когда Лука заставил меня делать ему минет, было страшно и унизительно, но не так больно, не физически. Я никогда не испытывала такой боли, не могла ничего сделать с этой накатившей истерикой.

Лука затормозил, обернулся ко мне и притянул к себе, прижимая к груди. Он запустил нос в мои волосы, шумно вдыхая запах, он не в первый раз так делал и мне это нравилось. Я оказалась в его руках, словно ребенок у матери.

— Успокойся. — приказал он. — Я никому не позволю сделать тебе больно.

— Кроме тебя? — прошептала, зарываясь лицом в его грудь, чувствуя запах силы, который успокаивал. Этот запах так быстро нашел меня, окутал, и переломал кости обидчиков. И я была благодарна, даже не чувствуя ненависти к нему.

Он усмехнулся и, подняв мою голову, поцеловал как тогда в ванной. Я замерла, открываясь на встречу, нуждаясь в этой защите, ласке. Поцелуй был жарким, передающим мне его силы, даря умиротворение. Усадив меня обратно, он двинулся дальше. А я чувствуя стыд за то что в стрессе постоянно желаю интимной близкости с ним, ненавижу его, хочу убить, но стоит ему на долю мгновения дать мне кусочек ласки, как мне тут же хочется погладить его стальное тело, ощутить колкость бороды, увидеть его глаза не холодными, а теплыми и ласковыми.

— Меня тошнит.

— Скоро приедем.

Ворота уже были почти как новенькие. Во дворе никого не было и я заметила, как Лука нервничает. Он вылетел из машиннавстречучу Захару, голову которого украшали внушительные шишки и кровавый бинт. Я не решилась выйти, вжимаясь в сиденьеУспокаиваяая себя тем, что с тем человеком мы квиты, потому что он приставлял к моей голове дуло пистолета.

Захар что-то говорил и Лука облегченно выдохнул.

Его тело тут же расслабилось, и он запустил пальцы руки в бороду, слегка слипшуюся от пыли и крови. Он зыркнул на меня, и я поняла, что пора выйти, и мне, ой как, не хотелось злить этого человека. Послушно вылезла и направилась к нему, глядя на мышцы рук, которыми он буквально пятнадцать минут назад скрутил здоровым мужикам шеи, как петухам. Я шла как щеночек, которого подобрали, это удручало.

— Иди в ванну в моей комнате, я сейчас приду.