Лука Витиелло

Я провел кончиками пальцев вниз по ее боку, прежде чем схватил ее за бедро и раздвинул ее еще больше для меня, надеясь, что это позволит мне войти в нее более легко.

Двигая бедрами и стиснув зубы, я скользнул в нее примерно на дюйм. Она впилась ногтями в мою кожу, ее лицо вспыхнуло от боли, ее тело напряглось еще больше в ожидании дополнительной боли.

Хватка ее стенок вызвала ослепительную волну удовольствия. Только взгляд на ее искаженное болью лицо позволяло мне держать себя в руках и не искать большего удовольствия, которое могла предложить мне ее теснота.

Ария захныкала, и этот звук пронзил меня насквозь. Я слышал крики агонии, которые ни хрена меня не беспокоили, но это…

Я остановился и начал гладить грудь Арии, надеясь, что это позволит ее телу приспособиться к проникновению.

— Ты такая красивая. — прошептал я ей на ухо, даже не зная, откуда взялись эти слова. Я никогда не делал комплименты девушкам. Во всяком случае, я говорил им, как хочу их трахнуть. — Так прекрасна, принцесса.

Мои слова, наконец, заставили Арию расслабиться, и ее глаза засияли благодарностью.

Она не должна была так относиться ко мне, не тогда, когда я причинял ей боль, кто толкнул ее за пределы ее границ, потому что я не хотел больше ждать, и желал заявить на нее права. Я все это знал и все равно не останавливался, не мог остановиться. Потребность наконец-то заполучить эту девушку была слишком сильна, а я был ублюдком.

Я погрузил свой член глубже в нее, и она снова напряглась. Поцеловав ее, я прохрипел.

— Почти.

Это была гребаная ложь. Я даже не был на полпути. Я провел рукой между нами и потер ее клитор, надеясь заставить ее расслабиться от удовольствия.

Ария слегка фыркнула, ее губы приоткрылись, и нерешительные вспышки удовольствия появились на ее лице. Вскоре Ария смягчилась вокруг меня и испустила нерешительные стоны.

Я не предупредил ее, прежде чем вонзиться в нее, преодолевая сопротивление ее тела с большей силой, чем планировал.

Ария выгнулась подо мной, задыхаясь, ее глаза закрылись от силы боли.

Я замер, ошеломленный ощущением ее тесноты и выражением боли на ее лице. Она прижалась ко мне, тяжело дыша, ее тело дрожало.

Я медленно выскользнул, но она задохнулась.

— Пожалуйста, не двигайся.

Я застыл, услышав умоляющую нотку в голосе жены. Я приподнял ее лицо. Прошло мгновение, прежде чем она встретилась со мной взглядом. Ее глаза были полны слез и острого смущения. Она с трудом сглотнула.

— Так больно?

— Не так уж и сильно.