Лука Витиелло

Это я назначал встрече, а не наоборот.

— Это сердитое кольцо, — сказал Маттео с ликованием.

Я поднял трубку, но не успел произнести ни слова, как голос Грейс пронзительно зазвенел у меня в ухе.

— Когда ты собирался мне рассказать? — ее голос был злым и плаксивым.

Маттео усмехнулся и допил мой кофе.

— Рассказать тебе что?

— Что ты собираешься жениться, конечно!

— Это не твое дело.

— Что? — взвизгнула она. — Мы трахаемся уже три года. Думаю, я заслуживаю…

— Ты ни хрена не заслуживаешь, Грейс. Как ты и сказала.

Тишина.

— Я бы согласилась, что ты был единственным, если бы попросил.

— Я не хотел этого делать. Мне все равно, кого ты трахаешь.

Маттео тихо засмеялся, и мне захотелось швырнуть телефон в его хорошенькую головку.

— Так ты думаешь, что я просто позволю тебе трахать меня, когда ты женишься, как будто ничего и не изменилось?

— Во-первых, я еще не женат. Во-вторых, ты и раньше трахалась с женатыми парнями.

— Лука. — ее голос стал еще более жалобным. — Ты же это не всерьез. Почему бы нам не встретиться позже и не повеселиться?

Я повесил трубку. У этой девушки не было гордости.

Маттео усмехнулся.

— Ваша светлость, драма снова скрашивает мой день.

— Пойдем в додзе. Я хочу исправить твое красивое лицо своими кулаками.

Маттео хлопнул в ладоши.

— Погнали.

Я покачал головой и последовал за ним к лифту. Было несколько причин, по которым мне был необходим хороший бой, и Грейс была лишь незначительной причиной. Главным было то, что мне нужно высвободить сдерживаемое желание, шевелящееся в моем теле с тех пор, как я увидел Арию."

"Оставалось еще шесть месяцев до того момента, когда я смогу наконец прикоснуться к этому телу. Шесть чертовых месяцев.

ШЕСТЬ МЕСЯЦЕВ СПУСТЯ— Нервничаешь, Лука? — Маттео усмехнулся.

— Нет. Я никогда не нервничаю.

— Но ты не видел Арию три года. Что, если она не выглядит горячо в жизни? Фотографии могут быть обманчивыми. Тогда тебе придется трахать уродливую девушку всю оставшуюся жизнь.

Как обычно, любимым занятием Маттео было раздражать меня до чертиков.

— Ты полон дерьма. — она была хорошенькой три года назад.

Я мог только представить, какой красивой она была сейчас. Ее фотографии были самой ужасной пыткой, которую я только мог себе представить.