Лука Витиелло

Ария отошла от меня и направилась к кровати, глядя на нее так, словно это была ее судьба. Неужели она думала, что сможет отговорить меня от вступления в наш брак, если бы не наша традиция? Тогда она не очень хорошо меня знает.

Я подошел к ней. Она была похожа на богиню. Я не мог дождаться, чтобы снять с нее платье, и попробовать каждый дюйм ее тела.

Я положил руки на ее обнаженные плечи. Она была теплой и мягкой, но не обернулась. Я подавил раздражение, вызванное ее отказом признать мое присутствие. Я буду терпелив, даже если она спровоцирует меня.

Я провел руками по ее ключицам к мягкой выпуклости груди. Я чувствовал, как мой член реагирует на ощущение ее идеальной кожи, на ее дразнящий аромат. Черт, я сгорю, лишь бы похоронить себя в ней.

Что-то мокрое упало мне на руку. Мне не нужно было видеть и понять, что это слеза, гребаная слеза. Она плакала.

Я схватил ее за плечи и развернул к себе, прежде чем подцепить пальцем ее подбородок и приподнять его. Слезы катились по ее щекам. Я знал, что некоторые девушки могут плакать, когда захотят, но взгляд Арии сказал мне все, что нужно было знать.

Она была напугана и прибывала в ужасе. Я хорошо разбирался в характерах людей — мне приходилось держать своих людей в узде. Ария не стала бы сопротивляться, если бы я толкнул ее к кровати, сорвал с нее одежду и взял ее. Она бы легла на спину и позволила этому случиться. Она плакала бы, но больше никогда не отказывала. Она была моей для взятия. От меня ожидали, что я возьму ее, сделаю своей.

Слезы никогда не ослабляли моей решимости.

Я, блядь, мог поверить, что вид моей перепуганной жены ударил меня.

Я отстранился, ругаясь и был настолько разъяренным, что едва мог видеть прямо.

Я ударил кулаком в стену, радуясь слепящей боли, пронзившей костяшки пальцев, которая заставила меня остановиться. Я собирался стать Капо через несколько лет. Я убивал, шантажировал, пытал, но не мог лишить жену девственности против ее воли.

Может, он решит, что я не достоин быть его наследником, если я даже не могу трахнуть свою жену. Я мог бы выйти сейчас и убить каждого гребаного члена Наряда Чикаго без тени раскаяния. Черт, я мог бы сейчас спуститься вниз и перерезать горло моему отцу, и я бы чертовски наслаждался этим."

"Конечно, нам все еще нужно было убедиться, что все верят, что я трахнул Арию.