Лука Витиелло

Ария посмотрела на меня, и я ослабил свою хватку на ней. Ей не нужно волноваться об этом. Во всяком случае, девушки бросали на нее нетерпеливые взгляды.

Она быстро отправилась к ним, остановившись рядом с матерью и сестрой.

— Не можешь оторвать глаз от жены? — с усмешкой спросил отец.

Я только холодно улыбнулся. Чем меньше я скажу, тем лучше.

Нина указала на простыни и хихиканье поднялось среди женщин. Только Ария выглядела так, будто хотела провалиться под землю.

Скудери повернулся к нам.

— Должен сказать, что я нахожу вашу традицию кровавых простыней поучительной.

— Может, это традиция, которую ты хотел бы восстановить, когда станешь Капо, — сказал отец Данте, который стоял, засунув руки в карманы, выглядя совершенно безразличным. Его осторожные голубые глаза остановились на моем отце.

— Я предпочитаю ориентироваться на будущее, а не искать традиции прошлого.

— Приятно слышать. — многозначительно сказал Фиоре сыну.

Мой отец посмотрел на меня. Он тоже заметил напряженность между мужчинами Кавалларо.

Очевидно, Фиоре был недоволен Данте. Я мог только предположить, что это как-то связано с тем, что Данте до сих пор не женился, хотя его жена умерла много лет назад.

— Что насчёт тебя, Лука? Ты думал об изменении старых традиций, как только станешь Капо? — спросил Данте.

Я ухмыльнулся.

— Фамилья построена на традициях, — сказал я, затем кивнул в сторону отца с притворным уважением. — Я не собираюсь так долго быть Капо. Мой отец силен, и я верю в его лидерство.

Ответная улыбка отца заставила меня захотеть взять свои слова обратно и покончить с ним прямо здесь и сейчас.

Данте кивнул, но в его глазах читался расчет.

У мира между нами был срок годности.

— Не сдерживай нас, Лука, — сказал Дюрант. — Расскажи нам еще о своей первой ночи с прекрасной женой.

— Должен сказать, что я ожидал большего количества крови, учитывая твой размер и ее тело, — сказал дядя Готтардо с хихиканьем и подмигиванием.

Что-то было в его глазах, что вызвало у меня мысль раздавить ему горло, как я сделал с его сыном.

Скудери, с другой стороны, казалось, не волновало, что кто-то так говорит о его дочери. Если бы у меня когда-нибудь была дочь, я бы отрубил голову любому, кто посмел бы так о ней говорить.

Все мужчины посмотрели на Арию, потом на меня. Я даже не пытался скрыть свой гнев и собственнические чувства. Если бы моя гражданская маска вела к такого рода вопросам, я бы предпочел сбросить ее прежде, чем мои дяди получат больше крови, чем они рассчитывали.