Лука Витиелло

Ромеро с любопытством посмотрел на нас.

— Ты часто уезжаешь.

Да, когда должен был каждую секунду трахать свою прекрасную жену.

— Он занят тем, что трахает свою шлюху, Грейс, — сказал Маттео.

На лице Ромеро промелькнуло неодобрение, прежде чем он успел его скрыть.

— Ария хорошая девушка.

— Она моя девушка и это не твое дело, Ромеро, — прорычал я. — Позаботься о ее защити и развлечении. — я подошел к нему. — И ни слова о Грейс ей.

Ромеро коротко кивнул. Он вошел в лифт, не сказав больше ни слова.

Маттео усмехнулся и пошел за мной к машине.

— Ты знаешь, как заставить людей ненавидеть тебя. Ария, Ромеро…

— Мне плевать, если они меня ненавидят, пока делают то, что я говорю. Они оба навеки связаны со мной своими гребаными клятвами.

Маттео сел на мотоцикл. Я сел в машину прежде, чем он успел сказать что-нибудь еще, что заставило бы меня сорваться от злости.

• ── ✾ ── •Позже в тот же день я получил сообщение от отца.

Маттео вопросительно посмотрел на меня.

— Выглядишь так, словно проглотил горькую пилюлю.

— Отец хочет увидеться с нами.

Маттео поморщился.

— Опять?

— Пойдем. Хочу покончить с этим, как можно скорее.

Когда мы подъехали к особняку в Верхнем Вест-Сайде, где мы с Маттео выросли, внутри у меня все сжалось, как всегда."

"Я ненавидел это чертово место, ненавидел воспоминания, связанные с ним. Снаружи она была царственно белой, но таила в себе только темноту. Свет не был частью нашего детства или настоящего.

Маттео уже ждал у подножия лестницы, ведущей к двойным дверям.

Поднимаясь по лестнице, мы ничего не говорили. Камера повернулась в нашу сторону.

Я набрал код, который должен был отключить сигнализацию, и отпер дверь. Охранники уже увидели наши лица и остались в своих комнатах в задней части дома. Мы с Маттео замерли в прихожей, когда раздался крик Нины.

— Прости, Сальваторе. Пожалуйста… — снова закричала она.

Моя рука сжалась в кулак.

— Отец, мы здесь!

Маттео покачал головой, плотно сжав губы.

— Мы должны убить его. — прошептал он. — Ты будешь лучшим Капо. Лучшим из всех.

— Тссс, — прорычал я.

Маттео говорил тихо, но отец был параноиком. Я не удивился бы, если старик спрятал подслушивающее устройство, где-нибудь так, чтобы он мог слышать все, что происходит в его доме. Больше всего на свете мне хотелось убить отца, но Фамилья никогда не согласится на отцеубийство.