Лукавый Морок

Ночной стресс с задымлением на фоне всех остальных событий что-то переключил в ее голове: впервые с июльских событий ее захлестнуло вдохновением. Сюжет проявлялся в голове со скоростью зарождающегося торнадо и грозил закрутить не хуже. Поэтому ей требовалось срочно «скинуть» часть мыслей в файл, структурировать то, что сейчас мелькало обрывочными эпизодами, описать внезапно пришедших героев. Половина из этого никогда не станет частью книги, что-то будет изменено до неузнаваемости, но сейчас главным было то, что процесс пошел.

Сонливость куда-то делась, только медленно соображающие мозги и промахивающиеся мимо нужных клавиш пальцы напоминали о том, что сейчас вообще-то глубокая ночь и поспать ей почти не удалось. Но это ничего. Она верила в то, что Дементьев со всем разберется в ближайшее время, и вскоре они все смогут нормально отдохнуть. Поэтому сейчас не переживала о вынужденном бодрствовании.

Как это часто происходило в такие моменты, она потеряла счет времени. Когда в наушнике стало слишком шумно из-за переговоров Лилии и Дементьева, Ольга сняла гарнитуру и положила рядом на стол.

До чего они договорились, так и не узнала.

Устав печатать, она откинулась на спинку стула, прикрывая глаза и погружаясь в визуализацию одной из пришедших в голову сцен. Пока Ольга не знала, куда она пойдет, ляжет ли вообще в сюжет и нужна ли она там, но сцена была интересной, и хотелось докрутить ее до конца, но не удалось.

Что-то отвлекло ее, какой-то звук, Ольга не сразу поняла какой. Последовательный стук, но это точно не был стук в дверь, хоть источник явно находился на улице.

Она открыла глаза, оглядываясь по сторонам и прислушиваясь. Наконец сообразила, что это могло быть: топот шагов поднимающегося по деревянной лестнице на террасу человека.

Но почему-то за этим ничего не последовало, как будто человек пришел, а войти не спешил. Ольга помнила, что должна сама открыть дверь и пригласить пришедшего внутрь, но почему никто не стучит в дверь и не просит пустить?

Ей отчего-то вмиг стало не по себе, и коттедж вдруг показался не таким уж защищенным.

Зачем она осталась в нем совсем одна? Нет, конечно, Ольга знала ответ на этот вопрос: она привыкла быть одна и никогда этого не боялась, даже если до поздней ночи писала самые жуткие сцены своих книг. Но то дома, в привычной обстановке, где нет ничего необычного. А здесь она была на чужой территории, потому стоило подумать дважды, прежде чем совершать такой опрометчивый поступок.