Лукавый Морок

И цветы. Заказать ресторан. И, наверное, встать на колени…

– Вот только давай без перегибов! – рассмеялась Лиля.

– Но ты меня знаешь, – продолжил Нев уже более легким тоном. – Если бы я начал готовиться к этому моменту…

– Я бы ждала его еще два года, – хмыкнула Лиля. – Нет уж, так лучше. Кольцо, цветы и ресторан подождут. Я и без них согласна.

Борис Евгеньевич растерянно смотрел на пустое место в хранилище, еще недавно занятое дьявольской шкатулкой, исполняющей желания.

– Как это могло произойти? – глухо поинтересовался он, продолжая гипнотизировать взглядом закрытый стеллаж, за стеклом которого теперь зияла пустота.

– Это Валера из пятой смены, – хмуро отозвался хранитель, заметивший исчезновение и доложивший о нем. – Ну, мы так думаем, потому что не досчитались только его. И именно он работал вчера. Не знаем, что с ним теперь. Вероятно, мертв. Мне не хочется верить, что его купили.

– Его не купили, – вздохнул Борис Евгеньевич. – Во всяком случае, не деньгами.

– А чем же? – раздался за его спиной строгий голос главы Общества.

Тот появился, как это часто бывало, совершенно бесшумно и теперь стоял, засунув руки в карманы брюк, прямо за ними. Его беспокойство выдавала лишь небольшая складка на лбу.

– Думаю, это Егор и дар Любви, – пояснил Борис Евгеньевич, оборачиваясь. – Вы сами знаете, как это работает: парень теперь способен располагать к себе кого угодно. Вплоть до возникновения фанатичного обожания и преданности. Так работает этот дар.

– Значит, ты думаешь, что шкатулка похищена для Ковена? – уточнил Михаил Андреевич, делая пару шагов к стеллажу.

– Это будет не первая шкатулка, к которой они проявили интерес.

– Но эта уже была заполнена. То есть желания она больше не исполняет. Зачем она им?

– Это и пугает, – признался Борис Евгеньевич. – Мы не знаем. Не знаем, что задумал Ковен. И не сможем ему помешать, даже если выясним. Теперь, когда Егор с ними, уже нет. Если только не привлечем на свою сторону достаточно сильного союзника.

– Ты имеешь в виду Нурейтдинова? – склонив голову набок, уточнил Михаил Андреевич.

– Сейчас не время для гордыни, – проворчал Борис Евгеньевич. – Мы почти бесполезны уже много лет. А с Ковеном и новым потенциальным Избранником нам тем более никак не совладать.

Михаил Андреевич какое-то время молчал, рассматривая пустое место на стеллаже, и наконец решил:

– Хорошо.