Лукавый Морок

Теперь вот не знаю, что с ним делать.

Лиля протянула руку, забирая у него бокал, немного поболтала в нем коньяк, сделала осторожный глоток. Ничего гадкого не обнаружила, лишь почувствовала приятное тепло, скользнувшее по пищеводу внутрь и слегка ослабившее тугой узел в груди.

И без того натянутая улыбка на лице Нева померкла, он неловко дернул плечами.

– Да так… Просил об одной услуге. Весьма… сомнительной. Но я сам виноват. Однажды я дал ему понять, что готов и не на такое.

Тепло моментально улетучилось. Лиля без намеков и объяснений как-то сразу поняла, на какой эпизод Нев ссылается. Когда ему срочно понадобился Перстень Темных Ангелов, он выведал у нее примерное местонахождение офиса Общества, где этот самый Перстень хранился. А потом просто заявился туда, уложил охрану – правда, без жертв и серьезных разрушений – забрал Перстень и пригрозил Борису Евгеньевичу, что уничтожит всех членов Общества, включая стариков и неразумных младенцев, если кто-то из них в отместку хотя бы пальцем тронет ее, Лилю.

Они никогда толком не обсуждали тот случай, и для нее оставалось непонятным: блефовал он тогда или угрожал вполне реально? Не так давно Долгов сказал, что ради нее Нев готов обрушить небеса на землю и открыть дверь в преисподнюю. И хотя она тогда сделала вид, что не согласилась с ним, в глубине души знала: Нев может.

Пришлось отправить вслед за первым глотком коньяка второй.

Нев недоверчиво покосился на нее, как будто его удивляло, что она так спокойно пьет эту гадость.

– Что конкретно он хотел? – поинтересовалась Лиля, ставя на стол уже почти пустой бокал.

– Неважно, – отмахнулся Нев. – Это наши с ним дела, не забивай себе голову.

– Вот как. – Лиля недовольно поджала губы.

В обычной ситуации она, наверное, не стала бы давить и показывать свою обиду. Просто попробовала бы потом выяснить окольными путями.

В свое время шпион из нее получился слабенький, но жизнь кое-чему все-таки научила: не идти напролом. Но сейчас коньяк, упавший в пустой желудок, быстро ударил в голову, отключая осторожность. Напряжение последнего месяца, за время которого Нев заметно отдалился и замкнулся в себе, выплеснулось наружу.

– А я думала, что все, что касается тебя, касается и меня. Особенно если это сомнительные просьбы моего бывшего руководства.