Лукавый Морок

С первых же изображений она поняла, что нет, ничего те не добавляли. Скорее, наоборот: все-таки немного прибрались. Из коттеджа, естественно, исчезли личные вещи живших и погибших там людей, продукты, а также почти весь мелкий мусор.

На одной из фотографий Лиля остановилась и долго рассматривала запечатленную на ней россыпь рекламных листовок, перепачканных чьей-то кровью. Они показались ей знакомыми, но мозг не сразу нашел в памяти соответствие. Только когда она пролистнула просмотр на следующий кадр, где листовка была взята крупным планом, вспомнила, где и когда держала подобную в руках.

– Володя, кажется, я нашла связь между смертями год назад и сейчас.

Дементьев тут же встрепенулся, встал со своего места, резво обошел стол и склонился к экрану ее ноутбука.

– Что это? – не понял он.

– Это рекламная листовка, россыпь таких лежала в коттедже, когда там нашли трупы. И точно такую же я видела на столе в кухне у последней жертвы среди других реклам. Это не может быть случайным совпадением.

– Скорее нет, чем да, – согласился Дементьев. – Но что это такое?

На ярко-голубом фоне листовки, символизировавшем небо, над двумя раскрытыми ладонями, повисшими в воздухе, золотистыми буквами была выведена надпись: «Путь к себе: пять ступеней совершенства».

Поднимаясь на второй этаж, Костя Долгов был уверен, что уснет, едва его голова коснется подушки. Он даже не стал утруждать себя раздеванием, так и лег в рубашке и брюках поверх покрывала, надеясь, что не замерзнет.

Однако сон снова не шел. Долгов крутился, пытаясь устроиться поудобнее, переворачивался с боку на бок, потом все-таки плюнул, встал, разделся и забрался под одеяло, но не помогло. Уставший мозг продолжал работать, горло саднило, затылок ломило, глаза горели так, словно в них насыпали песка, даже если он держал их закрытыми.

«Вернусь в Питер, выпишу себе самое сильное снотворное», – мысленно решил он.

Это была нелепая попытка самообмана, потому что Долгов прекрасно понимал: самому себе он ничего выписать не сможет.

Он вновь перевернулся на спину, поскольку ни на одном из боков долго пролежать не смог. Приоткрыл глаза, посмотрел в потолок. В комнате было достаточно темно, несмотря на то, что вечер только начался, а за окном уже зажглись фонари уличного освещения.