Лукавый Морок

Лиля замечала за ним это в последние пару дней, с тех пор, как они отправились на расследование: всегда такой спокойный и даже немного отстраненный, стремящийся к комфорту и осторожно выбирающий время для красивых ухаживаний, Долгов отчего-то стал резким, слишком дерзким и все время как будто напрашивался на драку. Или просто на то, чтобы получить по лицу.

– Костя, что с тобой происходит?

– Ты же сама все видела, – едко фыркнул он. – Мне напомнили, кто я и где мое место.

– Я сейчас не об этом. Ты уже несколько дней сам не свой.

Кажется, это началось еще в Питере, но заметила я только здесь. С тобой что-то… что-то не так, я же вижу. Ты не болен?

Он покачал головой и пожал плечами, а потом все-таки поднес чашку к губам, скорее всего, машинально.

– Я просто плохо сплю в последнее время.

– Почему? Может быть, стоит показаться доктору?

– Я сам доктор, – язвительно напомнил он.

– Но ты не специалист по всему на свете.

Долгов шевельнулся, выпрямился и откинулся назад, на спинку скамейки, запрокинул голову, касаясь затылком стены дома, закрыл глаза.

– Возможно, но я прекрасно знаю, почему не сплю. И никакой доктор мне не поможет. Зато это само пройдет. Еще несколько дней – и станет легче. Это происходит каждый год, просто… В этот раз сильнее, чем обычно, только и всего. Наверное, еще это место виновато: будит ненужные воспоминания.

– Воспоминания? – ухватилась Лиля. – О чем?

Он промолчал. Лезть в душу к человеку, который этого не хочет, было не в ее правилах, но сейчас Лиле казалось, что это будет оправдано.

В Долгове словно включилась какая-то программа самоуничтожения, и, если ее не выключить, он плохо кончит. Может быть, это и происходит каждый год, но Лиля пока ни разу не наблюдала этого так близко, а потому ее пугали возможные последствия.

– Это касается того исследования и гибели твоей девушки, да?

Только теперь он повернул голову и посмотрел на нее сквозь окутывающий их полумрак.

– Знаешь, для блондинки ты слишком умная.

Не знал бы, что твой родной брат такой же блондин, решил бы, что красишься.

Она улыбнулась и вдруг, сама того от себя не ожидая, протянула руку и чуть сжала пальцами его предплечье.

– Если тебе нужно поговорить об этом, то я готова послушать. И ты меня знаешь, я никому не расскажу. Даже своему великовозрастному любовнику.

Долгов тихонько рассмеялся, узнав собственную формулировку просьбы после другого их доверительного разговора.