Лукоморские царства

Катерину он опустил на груду полосатых шелковых подушек, и развернувшись в воздухе, стремительно вылетел из комнаты, дверь глухо закрылась.

— Вот же мелкий паршивец! — подумала Катерина, сообразив, что возвращение домой откладывается на неопределенное время. Она некоторое время сидела в подушках, растирая ноги, затекшие за время полета, а потом, выбравшись из подушечного развала, обошла несколько раз всю комнату, пытаясь найти хоть что-то обнадеживающее.

— Ничего! Ни окон, ни щели даже, потайные ходы, конечно, так просто не обнаружить, но вряд ли он меня запер туда, где можно найти потайной ход! — решила Катерина.

Тут дверь распахнулась, и низко ей кланяясь, вошли несколько слуг, они несли стол, уставленный всевозможными угощениями. Установили его рядом с Катериной, и так же с поклонами, удалились.

— Приветствую тебя в моем дворце, сказочница! — Катерина осматривала стол, и пропустила момент появления Черномора.

Его внесли на руках четверо слуг, ещё четверо волокли кресло, очень смахивающее на трон. Ещё несколько шли с ковром, и с тремя небольшими жаровнями на замысловатых кованных подставках. Ковер расстелили перед Катериной, трон поставили на ковер, на трон усадили Черномора, жаровни установили вокруг трона.

— Впечатляет! — подумала Катерина.

А вслух сказала: — Приветствуют обычно гостей, а не пленников.

— Да разве же ты пленница? Что ты!! Я лишь хочу окружить тебя той обстановкой, которою ты достойна! Насколько до меня дошли слухи, этот недостойный представитель кошачьего племени, который тебя отыскал, не нашел ничего лучшего, чем диктовать тебе, великой сказочнице, способной призвать врата в Лукоморье, что и как ей делать! О! Несчастный я несчастный! Если бы только я первым мог найти такое сокровище, как твой неподражаемый талант! — глаза Черномора увлажнились от переполнявших его чувств.

Хотя, возможно, в них просто попал ароматный дым от ближайшей жаровни. Черномор продолжал разговор в том же духе, он рассказывал Катерине, это она сама должна повелевать Баюном, а негодный Волк не достоин даже приближаться к её тени.