Лукоморские царства

Бажен застонал, попытался слабо взмахнуть рукой, голова мотнулась на подушке.

— Смотрите! — Кот проявил сны, и все увидели мучавшие царевича сны-воспоминания. — Катюша, попробуй с ним поговорить! У тебя вроде что-то такое напевалось, я отдельные слова видел, ты же не запрещала! — Кот умильно заглянул в глаза Катерине. Та вздохнула и тихонько сказала:

Бажен застыл. А потом дрогнули ресницы, и он стал медленно-медленно открывать глаза!

— Да, вот уж это точно что угодно, но не колыбельная! — подумала Катерина. — Как водой холодной облили! Столько везли, и таскали его туда-сюда его, и Жаруся об притолоку приложила случайно, и даже не шелохнулся несчастный человек, спал как убитый! А стоило мне попытаться его успокоить, и на тебе!

— Где я? — Бажен недоуменно смотрел в потолок.

Странный потолок какой! Не бревенчатый, не каменные своды, и не землянка, где ему тоже приходилось бывать. Он потихоньку повернул голову налево. Стена. Такая же, как и потолок. Явно дерево. Но не тесанное, а какое-то как ствол, но очень гладкий. И тут почувствовал, что он не один! Резко глянул направо и отпрянул к стене, закрыв рукавами лицо.

— Не надо! Не смотрите! Пожалуйста! Я… Я не знаю где я, но я сейчас уйду!

— Да что ты говоришь, а царевич Бажен? — пропел Баюн и снисходительно усмехнулся. — И куда это ты собрался?

— Кто ты? — Бажен говорил с трудом. — Но, кто бы ты не был, ты ошибся. Я давно не царевич Бажен. Я урод. Проклятый и изгнанный.

— Я никогда не ошибаюсь! И ты меня знаешь, я Кот Баюн! Открой лицо, мы на него столько времени уже смотрим!

Бажен медленно опустил руки и увидел Баюна, Жар-Птицу, от любопытства сияющую даже ярче обычного, огромного волка, лежащего у ног молоденькой девушки, девочки, и опять было дернулся, скрыть лицо.

— Стой! — Катерина смотрела прямо на него. — Тебе больше не надо прятать лицо! Баюн, зеркало!

Кот усмехнулся и махнул лапой. На стене появилось зеркало, послушно отразившее всю компанию. И Бажена!

— Не может быть!!! — он помотал головой, а потом осторожно притронулся к лицу руками.

Руки ощутили то, что показывало зеркало! Никаких следов драконьей кожи! — Не может быть! Но как?

— А вот так! — внушительно надувшись сказал Баюн, как будто это он лично расколдовал царевича. Но Катерина была ему очень благодарна! Не хватало ещё признаваться, как именно его расколдовали!

Бажен всё смотрел на себя в зеркало, а потом, вдруг припомнив, что ещё кроме страшной морды случилось в его жизни, печально опустил глаза.