Лукоморские царства

— Катерина, ты делаешь успехи! — Степан, вспомнив о решении быть вежливым, помахал девчонке рукой.

— Чего это с тобой? — Катерина состроила рожицу. — Обычно ты на меня ругаешься!

— Вот не угодить на вас, девчонок. Ругаешься, плохо, хвалишь, обратно плохо!

— Нет, что ты! Не плохо, а просто так необычно, что я уж решила, что мне послышалось!

Они шутливо препирались некоторое время, пока не доехали до стольного града. Сняв коньки, прошли по пристани и найдя царские терема, и спрятавшись за какими-то возами, Катерина начала рассказывать сказку.

Некоторое время спустя, когда боярину выдали половину его награды плетками, а потом и вторую половину, чтобы не мелочится, туман полностью разошелся, и следа от него не осталось. И тут во двор выбежала царевна! Приятная девушка, в сопровождении нескольких женщин, она закружилась по снегу, радостно глядя на сияющее солнце, белоснежные сугробы, и голубое чистое небо.

— Так, вроде очень даже, очень! — Катерина одобрительно осматривала предполагаемую невесту. — Ну, чего тебе?

— Да зачем она тебе сдалась?! — Степан не понимал, чего они медлят и дёргал Катьку за рукав! — Пора сваливать! А то ещё начнут интересоваться, кто такие на царском дворе крутятся.

— Ладно, ладно, пошли!

Они, с трудом перемещаясь в толпах радостного народа, сумели выбраться из города, прошли подальше в лес, проваливаясь в глубоких сугробах чуть ли не по пояс, и Степан затрубил в рог. Очень скоро прилетели Волк и Жаруся, Жаруся подхватила Степана, а Волк подставил спину Катерине.

Бажен удивлялся всё больше! Туман действительно ушел! Значит, всё то, что рассказывал Баюн про сказочницу, правда? А кстати, как же сняли его проклятье? И кто? Этот вопрос пришел ему в голову не сразу, но уже когда он этим заинтересовался, думал об этом уже неотступно.

В конце концов, он решил спросить у Баюна, но тот ответил столь расплывчато, что Бажен начал коситься на Катерину, собираясь спросить у неё и опасаясь это сделать. Кто их знает, этих сказочников из другого мира, как с ними можно разговаривать! В конце концов, он применил военную хитрость. Вызвал Степана побороться. И совсем загнав его с мечом в руках, ненароком завел какой-то пустой разговор. Степан, запыхавшийся, усталый, отвечал, с трудом уворачиваясь от меча царевича. В конце концов тот спросил:

— А, кстати, как с меня заклятие сняли? — выглядел при этом настолько равнодушно, что усталый и измученный Степан, ничего не подозревая, рассказал и как и кто. Хорошо, хоть про платок не упомянул.