Лукоморские царства

Правда, полет занял всего пару минут, так что Катя уже совсем скоро оказалась в собственной комнате. Они влетели с такой скоростью, что Кате померещилось, как что-то печально звякнуло, но обернувшись, она ничего такого не увидела. Волк успел задней лапой задвинуть осколки любимой синей вазочки под тумбу письменного стола, а когда Катя побежала в ванную, со вздохом извлек их и опять начал страдать над их восстановлением.

— Да, а чего это ты так принюхивался к Катерине? — вернув вазочку на место, спросил он, покосившись на Баюна, ожидавшего возвращение Катерины на письменном столе.

— Горный дурман, — не поворачиваясь ответил Кот. У Волка шерсть встала дыбом.

— От рукава запах сильнее, странно, что ты не уловил, хотя, это наверное, я перестарался.

— Да, спасибо, напомнил! Не смей так делать больше! Никогда! Я тебе не барышня, в обморок падать не собираюсь! Как ты смел меня усыпить? — Волк ощерясь надвигался на Баюна. И тут до него всё-таки дошел смысл сказанных Баюном слов. — Погоди, ты хочешь сказать, что Черномор её дурманом травил?

— Да, именно! Я не понял, почему обожжен рукав, и там прямо в нос шибает.

В этот момент раздался звонок в дверь. — Кого ещё принесло? — заворчал Баюн, зная, что у всех членов семьи есть свои ключи и принюхался. — Конечно же, это наш мальчик пришел, кто бы сомневался! — он закатил глаза, но пошел открывать дверь.

Волк тоже принюхался, но после морока, наводимого Баюном, обоняние восстанавливалось не сразу, надо было, чтобы хотя бы час прошел.

— Во, Катя забыла! А я принес!

— Медаль тебе дать или орден? — осведомился Бурый. — Нет, не давать? Принес, так и спасибо, и вали домой.

— А Катька где? — Степан решил, что его и силой не вытолкают, пока он не узнает, что там в Лукоморье было, и все подробности того, как Катька справилась с Черномором.

— Тебе что сказано? Домой, домой. Катя в ванной. Выйдет, отдохнуть ей надо, а потом покушать, — тут Баюн облизнулся. — А может и поспит, покушавши. Давай, давай, правила приличия никто не отменял.

— Ну, хоть вечером можно? — заныл Степан. Что-то ему не верилось, что дело в отдыхе.

— Че-то мутит Баюн. Опять про покушать, это его коронный котиковый прием! Типа, ах я какой мягонький, простенький, кругленький.