Лукоморские царства

Я и подумала, что можно поискать что-то такое. Ну, на худой конец, ножницами воспользовалась бы. Но, по-моему, так даже лучше!

— А зачем ты ему показалась? — это уже Волк уточнил.

— А чтобы он со слугами сделал? Что-то он не кажется справедливым и милосердным. — Катерина потерла левую ладонь.

— Рука болит? — тут же встревожился Волк.

— Нет, чему там болеть-то после живой воды? Просто радуюсь, что споткнулась и обожглась, страшно представить, чтобы было!

— Да уж. Наш общий бурый и косматый друг впал в такое отчаяние, что мне пришлось его немного заговорить.

Так что это просто счастье, что ты вернулась и вернулась той, которая была! — похвастался Баюн. — Кстати, Волк, а сейчас-то ты чего дуешься на весь белый свет?

— Да так… Катюш, откроешь мне врата? — Волк как-то странно встал. Не так, как обычно встают собаки или волки, а словно перетек из одного положения в другое, очень красиво и одновременно угрожающе.

— Сейчас? — удивилась Катерина.

— Да, дело там у меня есть.

Я как-то забыл о нем, а сейчас вспомнил.

— Ааа, понятненько. Ясненько мне всё с тобой, друг милый мой. — Баюн хитро прищурился. — Катюша, даже не слушай его. Иди, отдохни пока, а мы тут побеседуем.

Катя ушла в свою комнату, попыталась сделать домашку по математике, но выяснила, что голова совершенно ничего путного не соображает, да и громкость дружеской беседы в кухне неуклонно повышалась.

— Чего ради меня отсылать из кухни, если я и в комнате ваш ор прекрасно слышу? — хладнокровно осведомилась она у оскаленного Волка и Баюна, который явно исчерпал все цивилизованные аргументы и просто злобно шипел.

— Я не позволю этой мрази существовать! Я его просто растерзаю! — волчьи клыки лязгнули, и Катя невольно поёжилась.

— Глупостями не занимайся! Разыскивай тебя потом по всему Лукоморью! — Кот едва сдерживался, чтобы не применить свой коронный метод, и попросту не усыпить этого шакала-переростка на месяц. Может мозгов прибавится!

Вопрос решила Катя.

Она совершенно спокойно прошла между двумя оскаленными мордами лучших друзей, попила воды всё из той же кружки, вздохнула, и сказала Волку:

— Волчок, не бросай меня, пожалуйста, ладно? Вот ты отправишься к Черномору, а я? Мне знаешь как страшно? А ну как ещё пакость какая-то появится?

У Волка мгновенно опала вставшая дыбом шерсть на загривке, убрался оскал, и погас диковатый огонек в глазах. Он прижался лбом к Катиным коленям и тяжело завздыхал.