Лукоморские царства

— Пошли! — они одновременно шагнули в туман. Степан шел настороженно, озираясь. Катерина думала о том, когда удобнее будет сказку изменить, шагнула очередной раз и замерла, глядя в глубокий лесной овраг, который преградил им дорогу. Туман плотно залил его, и дна оврага не было видно.

— Вот так овражище! — Степан потянул её направо, пытаясь обойти это препятствие. Но Катерина оступилась, и поскользнувшись на краю на мокрых листьях, шлепнулась на мягкое место, и так съехала вниз.

— Да что ж такое-то! — она очутилась на дне оврага, там когда-то лениво тек ручей, сейчас замерший в тумане, а по его берегам росло множество хвощей.

Катерина поднялась на ноги, и попыталась отряхнуться, но джинсы были испачканы мокрой глиной, и её можно было только размазать дальше, но не встряхнуть! — Вот же растяпа! Шляпа! С перьями! — Катерина подняла глаза и увидела, что на другом берегу ручейка на неё кто-то смотрит! Поблескивают глаза. Она замерла и почти не дышала, пока за ней с шумом не обрушился Степан, осознавший, что неуклюжая Катерина опять рухнула и почему-то молчит!

Он-то как раз съехал на ногах, презрительно осмотрел перепачканную девчонку и уже было собрался что-то сказать по этому поводу, как понял, что она замерла и неотрывно смотрит в туман.

— Кать… Ты что? — он проследил взглядом, куда Катерина показала рукой и беззвучно выругавшись, рванул из ножен кладенец. Золотая полоса стекла с его лезвия и легко преодолев ручей, полетела дальше, не причинив никакого вреда тому, кто стоял у ручья.

— И что это такое? — Степан жестом остановил Катерину, шагнувшую было к ручейку, и пошел сам.

— Кать, иди! Это по твоей части! — Он всмотрелся в стоящего на берегу зверя, и позвал Катерину.

Катерина подошла, посмотрела, а потом стянула кроссовки, носки, и пошла через ручей.

— Ну, куда тебя опять понесло? Отсюда что ли рассмотреть нельзя было! И так сзади штаны все мокрые, так ещё снизу до колен вымочила. И вода ледяная! А зачем ты его сюда волочешь?

— Какой ты ворчливый стал! Как Волк прямо! Только тот мелочи не замечает, не опускается, и не придирается, а ты зудишь и зудишь… — констатировала почему-то очень довольная Катерина.

Поставила на землю спящую лису и скомандовала Степану:

— Давай, лучше подумай, как нам выбраться отсюда всем.

— Я не зужу, не зудю, тьфу, не ворчу! А этого мне тоже надо вытаскивать? Тебя мне, значит мало? — привычно зазудел Степан. И осознав это, прикусил язык.