Лукоморские царства

Увидела она и одну маленькую птичку, птенца, нежно льнувшую к Жарусе, и перезнакомилась со всеми! Красивее Жарусиной стаи она ничего не могла придумать! И леталось изумительно легко, потому что, как только она начинала чувствовать вес своего тела, к ней подлетал кто-то из Жарусиной семьи, и касался её плеч или волос, и она снова парила, как в чудесном сне!

А уже когда совсем устала, Жаруся опустила её на опушку леса, росшего на небольшом острове очередного озера и полетела ещё к своим. Катерина зачарованно смотрела на свет, который шел от Жар-Птиц в ночном небе, и сама не заметила, как уснула, достав перину и завернувшись в теплый плащ.

Проснулась она от того, что очень замерзла. Ранним утром на северных озерах пробирало до костей.

— Бррр! И куда это Жаруся улетела? Не видно! — Катерина посмотрела на ближайший берег озера, и увидела… — Ну, конечно! Как же, чтобы тебя тут да не было! Пакость мерзкая зеленая! — Катерина попрыгала, походила, а потом опять всмотревшись в туман, вдруг увидела там неподвижную фигуру, уснувшую как раз у воды.

— Да что ты тут делать будешь, и ведь рядом совсем! Вот кто там, интересно? — Катерина попрыгала ещё немного. Достала самобранку, а она и забыла, что не обедала, да и не ужинала вчера, так что есть хотелось! А после завтрака, убрав самобранку, и облазив от скуки весь островок, она решилась! Через пару минут к берегу плыла любопытная белая лебедушка. Доплыть, выбраться на берег, озирась, привыкая к туману, пришлепать к заснувшему, было делом совсем простым.

— Никого! Ладненько! А что? Ничего такого и не делаю, подумаешь, просто смотрю… А что вижу!!! И ведь знаю, что именно!

Катерина вернулась в свой нормальный вид, и ещё раз обошла вокруг толстоватой, щекастой девицы, на вытянутых руках держащей берестяной короб с ящерицами.

— Эээ, тут где-то банька должна быть, насколько я понимаю, — она быстро, почти бегом добралась по тропинке до баньки, стоявшей в маленьком заливчике, не видном с её островка.

Катерина спустилась поближе к воде, спряталась за кусты, росшие у берега и начала рассказывать сказку:

— Две сестры жили: одна прилежная, другая ленивая. Одна всякую работу делала охотно, споро, аккуратно, а другая, что ни дай кое-как… Вот и прозвали их Прилежная и Ленивая.