— А ты! Он тебя даже спрашивал, можно ли ему к своей семье! Как последний пёс! Он, волк древнейшего рода! Я убью тебя и он будет страдать так же, как и я! Или нет! Лучше, я его выманю, как и хотел! Он примчится тебя спасать и я его убью! А потом тебя! — глаза Серого налились кровью, и Кате стало по-настоящему страшно.
— Его надо остановить! Но как? — Катя пыталась придумать хоть что-то, она отступала от надвигающейся серой морды, волк завел себя так, что мог и кинутся. Его глаза не отрывались от Катиной шеи.
Катерина сделала ещё шажок назад и ступила в воду. Чуть не поскользнулась, из-под ноги с плеском полетели брызги, и именно это и привело Катерину с чувство. Она подняла голову и проговорила слова, мгновенно пришедшие к ней, напевшиеся легко, как будто она всегда их знала.
Волк при первых же словах замер и покачнулся. Ему померещилось, что он стоит глубоко на дне реки, и вода его укачивает, и веки потяжелели так, что поднять их и открыть глаза он уже не может.
Серый зашатался, голова низко опустилась. В этот момент он был так похож на Бурого, что Катя чуть не кинулась ему на помощь. Но, одернула себя. Волк пытался двигаться к ней, хоть ползком, с закрытыми глазами, но сон его пересилил, и Серый упал на бок и глубоко уснул.
— Эх ты, глупая серая животинка! Что же ты такое наделал! — Катя смотрела на громадного зверя, и ей стало грустно. — Ты столько времени потратил на зависть да ненависть, ревность и злобу.
А такой большой, сильный и красивый! Столько хорошего мог бы сделать! Встретил бы свою волчицу, были бы дети, защищал бы стаю, маме помогал бы ею управлять. Бурый-то вон всё далеко от вас находится! Да разве же захотела бы Вьюга, чтобы ты так себя вёл! Она-то, похоже, умела любить, волчонка спасла, а ты! Глупый ты глупый! — ноги её не держали от пережитого потрясения, да и болело всё. Она присела рядом с Серым, и, немного поколебавшись, погладила его тяжелую голову.
— Смотри, какой ты! Волк ты, волчонок, серая шерстка, где же ты бегал, что же ты делал? Бегал за братом, зависти полон! Волк ты волчонок, серая шкурка, разве ты злобен, разве жесток ты? Злоба от боли, боль от потери. Волк ты волчонок, ты заблудился, сам позапутал след и дорогу. Брату больнее, брату же хуже, ты не помог, а жестоко ударил! Если простил он, будь же сильнее, сам попроси и прощение и помощь.
