Лунная колдунья

Не поняла, где моя спальня? В голове появилась и тут же исчезла мысль, что Арден меня опять обманул… А он разве обещал, что будет две спальни? Нет, это я сама так решила.

– Адель?..

Я падала, когда меня в очередной раз подхватили на руки, не то чтобы я была против, но это становится нехорошей тенденцией.

– Да что такое? Почему, когда дело доходит до постели, ты в бессознательном состоянии? Эй, ведьмочка, что с тобой?

– Не вынесла вида твоей обнаженной натуры, – отшутилась я, чувствуя, как отпускает тошнота и в глазах проясняется.

Арден самодовольно хмыкнул, а затем по-звериному принюхался, в графитовых глазах снова полыхнуло пламя.

– Что ты пила?

– Вино из бокала. Думаешь, отравленное?

– Уверен.

– Я теперь умру?

Для умирающей я чувствовала себя очень неплохо. Подняла руку и провела коготками по обнаженной мужской груди. А то умру и даже не попробую, как это… Небольшой темный сосок находился рядом с моей щекой, и я не удержалась, лизнула его, а потом легонько прикусила и быстро зализала.

– Адель, держись, ведьмочка. Сейчас, милая…

Что за ерунду он говорит, я отлично себя чувствую, и вообще, кое-кто обещал отцу консуммировать наш брак! Так вот, я готова и даже совсем не против. Я опять прикусила сосок, а потом присосалась к нему. Я пиявка. Стало смешно, и я хихикнула, водя ногтями по груди мужа, обрисовывая контур замысловатой татуировки, а потом попробовала забраться повыше, но мне помешала широкая юбка.

Арден громко застонал и, резко развернувшись, куда-то меня понес, очень надеюсь, что в спальню. Мозги расплавились и с громкими воплями унеслись в неизвестном направлении, и только первобытные инстинкты радостно махали пипидастрами и вопили, что такого самца надо срочно присвоить себе, а то уведут! Где-то позади тихонько пищал голос разума, но я его уже почти не слышала.

А потом мне стало холодно…

– Отпусти меня, ведьмочка, я только сниму с тебя платье, не хочется портить такую красоту.

Арден попробовал оторвать меня от себя, но я вцепилась в его плечи и прижалась сильнее к горячей груди. Язык примерз к небу, и я смогла только клацнуть зубами. Печка! Не отпущу! А еще я чувствовала, что он меня хочет, и та моя часть, которая сейчас правила бал, радостно сжималась от предвкушения.

– Милая, отпусти меня.