Лунная колдунья

Что-то мне подсказывает, что сейчас Лео Лерой уже сожалеет о своих словах. Интересно, а что бы он сделал, если бы я согласилась? А может, мне и согласиться? В конце концов, опытный мужчина, красивый, умный… И тут же перед глазами встало другое лицо.

– Тьер Лерой, – я коснулась руки графа. – Лорд Этель действительно сын служанки?

– Он бастард герцога, но непризнанный бастард, – после небольшой заминки ответил граф. – Почему ты спрашиваешь?

– Он бы хорошо смотрелся на троне, – задумчиво произнесла я.

Наверное, зря я это сказала, потому что взгляд графа стал очень напряженным и довольно жестким.

– Адель, прошу тебя, никогда больше не говори мне этого.

– Почему?

– Потому что я на службе у его величества и обязан доложить о твоих предпочтениях. Этель не тот, кого жрецы и его величество хотят видеть на троне.

– Ему может угрожать опасность?

– Нет, если ты не станешь открыто выражать свои симпатии, – сухо ответил граф.

– И в чем же тогда мой выбор? – пробормотала я себе под нос, но Лео сделал вид, что не слышит.

Я же с любопытством осмотрелась. В этом коридоре преобладал зеленый цвет, не было окон и картин, зато оказалось много белых дверей, между которыми стояли высокие напольные вазы такого же идеального белого цвета. Скромно, но стильно.

– В этом крыле будут жить невесты, – пояснил Лео Лерой и подвел меня к единственной двери, украшенной золотой лепкой.

Вау! Нет, не так! ВАУ! Гостиная и спальня, ванная, выложенная белоснежным кафелем, небольшой балкон, зато с видом на парк! И везде золото и голубой шелк. И кровать…

– Это для меня одной?

– А это как ты решишь.

Граф стоял у двери и с улыбкой смотрел, как я ношусь по комнатам, заглядываю в шкафы и шкафчики, прыгаю на огромной кровати, задираю голову, чтобы рассмотреть хрустальную люстру под потолком с лепниной.

– Тебе нравится?

– Очень! – Я повернула к графу сияющий взгляд. – Очень, очень!"

"– Так вот какая ты настоящая, – улыбнулся граф и сделал шаг в мою сторону. – Позволь дать тебе пару советов и откланяться. – Лео Лерой взял меня за руку, именно ту, в которой так и была зажата записка. – Сегодня начнут съезжаться невесты и женихи, а значит, я больше не смогу опекать тебя.

Я вздохнула с облегчением, и граф это заметил.