Лунная радуга

Опустив ноги на холодный пол, я с минуту сидела на кровати, тупо глядя на свадебное фото, висевшее на стене, а потом встала и сняла его.

- Давно пора… - проворчала я и еще раз посмотрела в глаза бывшего мужа. – Козел.

Положив фотографию на шкаф, я поплелась на кухню и включила чайник. Уже полгода, как я делала чай только себе.

Мои мысли снова вернулись к мужу, и я задумчиво посмотрела в окно, за которым медленно кружились желтые листья, опадая с огромного клена. Десять лет назад, такой же золотистой осенью мы с Костей вышли из загса, и мне казалось, что это всепоглощающее ощущение счастья не пройдет никогда.

Мы были молоды, поглощены друг другом, и перед нами лежал весь мир, который хотелось покорить.

Чайник закипел и, вынырнув из воспоминаний, я бросила в чашку пакетик, от которого тут же поползли коричневые «щупальца», окрашивая воду. Даже чай я по привычке покупала в пакетиках, как любил Костя, несмотря на то, что сама любила заварной.

Нужно что-то менять в своей жизни. Глупо каждый день смотреть на свадебное фото и упрямо тащить из магазина этот гадкий чай.

Я подняла голову и столкнулась с потухшим взглядом своего отражения в зеркальной дверце микроволновки. Бледное, осунувшееся лицо, круги под глазами, кое-как собранные в пучок мышиного цвета волосы и почти незаметные брови делали меня похожей на больную. Схватив только начатую упаковку пакетиков, я швырнула ее в мусорное ведро, а чай выплеснула в раковину и сделала себе кофе.

Вот так-то лучше. Пора обзаводиться новыми привычками.

Жили мы с Костей неплохо, вот только он постоянно откладывал с детьми. Мол, сначала нужно встать на ноги, купить квартиру, машину… Квартиру мы купили, машину тоже, а у него снова находились причины. Нужно работать, потому что обозначилась перспектива карьерного роста, нужно съездить за границу, потому что с ребенком мы себе этого не позволим, потом его перевели в другую область, и все началось сначала…

Мне исполнилось тридцать четыре года, и я решила поставить вопрос ребром.

Приготовила ужин, надела свое лучшее платье и, когда Костя пришел с работы, встретила его при полном параде.

Он удивился, занервничал и, когда я завела разговор о детях, признался, что у него другая женщина и она беременна. Я, молча, смотрела на него и не понимала, о чем он говорит.