Лунная радуга

Да, Элла поступила дурно, но она шла за любовью, понимаете? Скажу вам честно – я поступила бы так же. Урвать этот кусочек счастья, чтобы он грел меня теплом всю оставшуюся жизнь. Холодную и лишенную смысла. Не уподобляйтесь тем, кто ломает женщин, иначе как вы станете наслаждаться своим счастьем, зная, что уничтожили душу своей собственной сестры?

- Уходите, - герцог отвернулся от меня. – Я хочу побыть один.

Я больше не произнесла ни слова, и мы с Гортензией покинули кабинет.

- То, что ты сказала, Рианнон… - она всхлипнула и обняла меня прямо в коридоре.

– У меня все перевернулось внутри. Какая же ты смелая и мудрая женщина! Надеюсь, Леон примет правильное решение. Я буду молиться об этом.

- Он поступит правильно, я в этом уверена, - ответила я, зная, что так и будет. – Идите спать, матушка. На вас и так много свалилось за этот вечер.

Мы попрощались и разошлись по комнатам.

Мисти спал, свернувшись на кровати пушистым клубочком, а я села в кресло у окна и, откинув голову на высокое сидение, засмотрелась на две луны, окруженные сказочным ореолом.

Уснула я под утро, когда на горизонте стало светлеть небо, а в парке запел соловей. Мне ничего не снилось, и было такое ощущение, что я провалилась в темную яму, наполненную ватой.

Но когда мое тело взмыло вверх, я испуганно вскрикнула и, распахнув глаза, увидела мужа. Он нес меня на руках к кровати, и я моментально расслабилась.

- Разве можно спать в такой неудобной позе? – Леон поцеловал меня в висок. – У тебя будет болеть все тело.

- Ничего, это не страшно, - я улыбнулась ему.

– Главное, что ты пришел.

Герцог положил меня на кровать и прилег рядом.

- Я хочу завтра поговорить с этим молодым повесой. Пусть просит руки Эллы.

- Спасибо тебе! – я схватила его лицо двумя руками и принялась целовать, куда придется. – Ты самый лучший муж на свете!

- Вы всегда поражаете меня своими эмоциями и поступками! – засмеялся он, но тут же стал серьезным. – Но они должны понести наказание. Раз Элла так любит Клари, а вы выразили возмущение, что я готов сломать ее женскую душу, то думаю, будет честным, если они станут жить на достатки мужа.

Я не стану брать их расходы на себя. Пусть она терпит лишения, как и положено верной жене. Ведь дело в любви, а не в деньгах. Так, Рианнон?

- Именно так, - я не собиралась сдаваться. – Но тогда у Эллы не будет повода винить нас в ее несчастливой жизни. Она выбрала свою судьбу сама.

- Посмотрим, как она запоет через год, - герцог усмехнулся. – Что ж, это и будет уроком.