Лунная радуга

– Да ты смотрю и сама стала чище!

Кетти недовольно скривилась и отвернулась, а я объяснила:"

"- Она варит суп из потрошков с домашней лапшой. Это очень вкусно. А еще будут яблочные оладьи с медом.

- Вот это да… - госпожа Розмари изумленно развела руками. – Мне уже начинает казаться, что я встретила не обычных девушек, а лесных фей! Твоя сестра так ловко отстирывает белье, что я еле поспевала за ней!

Я посмотрела на Риви, которая собрала тряпки в таз и теперь стояла, опершись о стену, и подумала, что если убрать опору, она точно рухнет.

Бедняжка…

- Пусть она немного отдохнет, - попросила я, и старушка сразу же согласилась.

- Конечно! Риви заслужила хороший отдых. Поешь дорогая, а потом я покажу тебе вашу комнату.

- Я не хочу, - сестра вяло улыбнулась и поправила выбившуюся прядку. – Мне бы немножко полежать…

- Хорошо, пойдем. Поспишь, и все пройдет, - хозяйка таверны ласково похлопала ее по щеке. – Умница моя.

Они ушли, а я снова взялась за дело.

Когда суп был сварен, а оладьи красивой румяной горкой возвышались на большом блюде, я уже не чувствовала ни ног ни рук.

В кухню вошла госпожа Розмари и, окинув меня осуждающим взглядом, сказала:

- Марш к сестре. Я разбужу вас к ужину. Пока в таверне никого нет, но к вечеру здесь будет шумно.

Я и не собиралась противиться. Сняв фартук и вымыв руки, я пошла за госпожой Розмари. Мы миновали зал таверны и, поднявшись по деревянной лестнице, оказались в длинном коридоре, на стенах которого висели те же плашки, освещая его зеленоватым свечением.

Было тихо, пахло деревом и пылью, отчего мне тут же захотелось чихать, что я и сделала.

- Проклятая пыль везде! – проворчала старушка. – А у меня уже нет сил воевать с нею!

Похоже, нам с Риви придется заняться и этим.

Пока мы шли, я насчитала пять дверей и, завернув за угол, госпожа Розмари остановилась возле шестой.

- Вот здесь ваша комната. Входи.

Наше новое жилище не блистало роскошью, но было вполне пристойным. Здесь имелись шкаф для одежды, по бокам которого стояли две одноместные кровати, небольшой комод с поцарапанными ящиками, письменный стол и почему-то три стула.

В углу темнел потухший очаг, рядом с ним высилась стопка дров, а на крючке в самой топке, висел большой чайник. Стены комнаты были деревянными, а полы, выложенные каменной плиткой, покрывали разноцветные домотканые коврики.

Риви лежала поверх покрывала, раскинув руки и крепко спала, время от времени подергивая ногами, на одной из которой все еще был надет башмак.