Лунное молоко

Несолёным. — толстый хвост существа вновь заплюхал по полу. — Разве что взять осиновые дрова? От них быстро очистится. А искры поверху анчутка загасит. За искры ты не волнуйся. Справимся.

— А где их взять? — Юлька понятия не имела как выглядят дрова из осины.

— То дело несложное. У банного в долг возьмём, только тебе придётся просить.

— А вы со мной не пойдёте? — напряглась Юлька. Идти к неизвестному банному было страшновато.

— Ох, не пойду. В контрах мы. Я снаружи покараулю. Да ты не бойся. Приставать станет — брось в него обмылочком.

Я тебе сейчас принесу. Принесу обмылочек. Ты только погодь. Не сбеги.

— Куда мне бежать, — протянула Юлька себе под нос, изо всех сил стараясь не думать о предстоящем разговоре с банным. Ничего хорошего она от него не ждала, но отступать не собиралась. Раз оказалась здесь — будет идти до конца.

* * *Монах обнимал дерево, старательно изображая припадок — смотреть на Ингу-сороку было невмоготу. Она прилетела следом за стаей да так и осталась в ином, сорочьем обличье.

Женская голова лепилась к крупному птичьему телу, и крылья переходили в кисти рук с облупленным синим лаком на пальцах.

Этими самыми пальцами ворошила Инга лесную подстилку, выискивая среди мха и палой листвы нужные камни.

— Парочки не хватает. Ничё, мадама найдёт. Посмотрим, где прописалась Яга и сразу к ней.

Голос у Инги тоже изменился — сделался резким и отрывистым. Один раз она даже сбилась с обычной человеческой речи — прострекотала что-то по сорочьи.

— Нашла! — листья прошуршали рядом с Монахом.

А потом Инга куснула его за ухо и обхватила крыльями. — Попался-я-я! Хорош с деревом обниматься. Давай, помоги.

— Сейчас, — Монах изобразил вымученную улыбку. — Твои птицы из меня всю душу вытрясли!

— Какие мы нежные, — просюсюкала Инга и потянулась погладить подрагивающий шрам. Монах едва сдержался, чтобы не отпрянуть — не показать двоедушнице всколыхнувшееся внутри отвращение.

— Ты давай-ка, смотри, что хотела, — потребовал он намеренно грубо. — Толчёмся здесь, а бабки, может, уже молоко поделили.

— Не думаю, — Инга неохотно от него отлепилась. — Что же — смотреть так смотреть. Всё равно от меня не денешься.

Она сложила крылья-руки и потрясла в ладонях собранные камни, а потом быстрым движением подбросила их на головой. Провисев некоторое время в воздухе, камни собрались в стрелу да так и спланировали на тропинку.

— Нам — туда! — Инга потянула Монаха в сторону, куда показывал наконечник. — Когда придём — молчи и слушай. Вперёд меня не вылезай.