Лунное сердце

Рискну высказать догадку: Талиесин понял, что его больше не хотят видеть на родине, и в душе приветствовал изгнание. А может быть, боги тогда перестали его защищать. Наверняка я знаю только одно: у него этого кольца больше нет, он его ищет, и если бы ему удалось снова получить кольцо…

— Это кольцо пролежало в чулане «Веселых танцоров» три года, если не больше, — сказал Джеми. — А до этого оно было у Эледа невесть сколько лет.

— Двадцать два, — сказал Том.

— Вот именно, двадцать два. Почему же Талиесин так долго не шел за ним? И как оно когда-то попало к вам? А ведь вы все время знали, где оно находится.

Если оно было вам так нужно, почему вы не пришли за ним раньше?

— Тогда оно не было мне нужно. А получил я его вместе с виэрдином Талиесина. Прошел слух, что Талиесин умер. Его вещи оказались у А-ва-рате. Я попросил их у него, и он отдал их мне. У себя он оставил только костяной свисток с шестью отверстиями.

— А арфа? — спросил Джеми.

— Она исчезла. А-ва-рате думал, что ее забрал Дилан Эйл Тон и вернул в Страну Лета.

Джеми взял трубку, высыпал пепел в пепельницу и стал набивать ее свежим табаком.

— Выходит, Талиесин просто придумал свою смерть? — спросил Джеми.

— Честно говоря, я не понимаю, чего он хотел добиться, распуская эти слухи. Знаю только, что многие годы было тихо и спокойно, а потом на свободу снова вырвалось Зло — в этом Зле друид Мэлгвина узнал дух Талиесина, но только переменившийся. Из барда он превратился в олицетворение ужаса.

Маниту так и называли его: Мал-ек-а, то есть «Ужас-Бродящий-Без-Имени». Но друид смог дать ему имя — Талиесин.

— Иметь его очень важно как для защиты от Талиесина, так и для того, чтобы оно не попало к нему в руки.

— Понятно, — сказал Джеми. — Только его у меня нет.

— Нет? — У Тома побелело лицо. — А где же?..

— Значит, ей грозит ужасная опасность. Кольцо привлечет к ней Талиесина или ее к нему, как пчелу к цветку. Возможно, мы уже опоздали.

Джеми взглянул на потрясенного Тома, и от ужаса у него похолодела спина.

Ему не хотелось верить во всю ту дичь, которую рассказывал Хенгуэр, но сейчас реальность того, что Сара в опасности, поразила его, как физический удар.

— Так что же вы сидите? — воскликнул он. — Верните ее!

Том встал, воздух вокруг него потрескивал, словно разряды статического электричества, как бывает с рубашкой, которую вытаскивают из сушилки. Джеми в растерянности смотрел на него, не зная, чего ждать.