Лунное сердце

Гэннон даже не мог себе представить, что это тот самый бессмертный волшебник, про которого столько толкует Уолтерс. Не похоже было, что он сможет когда-либо встать на ноги.

— Значит, старик — наша единственная надежда? — спросил он у Тропмана.

— Ну, если у вас в запасе есть что-то лучшее…

— Нет, ничего. Я, правда, в этих вопросах мало смыслю, но неужели старика ничем нельзя привести в чувство? А что с ним, собственно говоря?

— Как я уже говорил Джеми, — начал объяснять Тропман, — похоже, что у него была какая-то серьезная травма — какая, мы можем только гадать.

— Выходит, надо ждать? — спросил Гэннон и обвел взглядом сидящих за столом. Ясно было, что эта перспектива никого не радует, но так же, как и он, никто из присутствующих не мог предложить ничего другого.

— Что ж, — сказал Гэннон. — Давайте крепить оборону. Не хотелось бы мне проснуться оттого, что эти гады снова ухитрились прорваться в Дом.

— Придется обходить нижний этаж. Наверное, этого будет достаточно.

— Но наружу никого не выставлять, — подчеркнул Джеми.

— Наружу — никого, — согласился Байкер.

Хотя рано или поздно кому-то придется выйти из Дома на разведку. У него самого не хватит терпения сидеть в Доме и ждать, что еще придумает их враг. Пусть только наступит утро, он серьезно подумает, как выяснить, что лежит за полями, окружающими Дом.

— Первая вахта моя, — сказал Такер, взглянув на часы.

— Дом большой, — заметил Байкер. — Может, лучше иметь по крайней мере двух дежурных — один патрулирует южное и восточное крыло, другой — северное и западное.

— Правильно, — сказал Гэннон. — Я составлю компанию инспектору.

— Ладно, а я выйду на вторую вахту, — предложил Байкер, — вместе с… — Он оглядел сидящих за столом и остановился на одном из помощников Гэннона.

— Мерсье, — подсказал Гэннон. — А Шевье с вашим Фредом могут дежурить с трех до шести, тогда мы с инспектором их сменим.

— А мы что же? — спросил Джеми.

— Вы с доком должны быть здесь, рядом с Хенгуэром, в полной боевой готовности, — объяснил Такер.

— А я? — спросил Сэм.

— Ты можешь дежурить на рассвете с Шевье и Фредом, — сказал Байкер.

После этого все долго сидели молча, глядя друг на друга, еще до конца не осознавая, что с ними произошло.