Лунное сердце

 — Похоже, ты спокойна, — заметил он. — Во всяком случае спокойней, чем была, когда мы виделись в последний раз.

— Это просто потому, что здесь все дышит покоем. И этот камень, и воздух — ну, словом, все кругом. Но мои страхи остались при мне. Они просто прикрываются спокойствием, а на самом деле мечутся, крутятся и наскакивают друг на друга. Честно говоря, мне не хочется о них думать, но раз ты тут, придется. — Она помолчала, собираясь с мыслями. — Пэквуджи! Если мне только снилось, что мы с тобой встретились, то откуда ты знаешь об этом сне? Значит, это было на самом деле?

— Конечно было.

Я явился к тебе, как является тотем — во сне, чтобы предостеречь тебя. Мне казалось, они решили несправедливо. Как можно ожидать от тебя такого, если они не хотят посвятить тебя в предысторию?

— Талиесин и его тотем — Олень. Хозяин Леса, прибывший из-за Большой Воды.

Сара вспомнила, что вчера ответил ей Талиесин, вернувшись из леса. Он сказал, что виделся с «оленем, поймавшим луну».

Значит, это не был просто красивый образ, к которым прибегают барды. Вернее, может, это и был образ, но ей следовало в него вдуматься. Ей припомнился маленький костяной диск, на одной стороне которого были изображены ветвистые оленьи рога, на другой — четвертинка луны.

— Вчера ночью ты был какой-то… неопределенный, — сказала Сара.

— Я очень боялся, — признался Пэквуджи.

— Нет! Его деда. Хозяева Леса всемогущи, Сара. Я знал, что вмешиваюсь не в свое дело.

А они быстры на расправу.

— Ну а теперь почему ты перестал бояться?

У Пэквуджи сделался сконфуженный вид.

— Ладно, — сжалилась Сара. — Не хочешь, не говори! Меня огорчит, если из-за меня ты попадешь в беду.

Пэквуджи долго сидел с серьезной физиономией, но вдруг на его губах расцвела улыбка.

— У меня здесь все изменилось, — сказал он и постучал себя по груди. — Да кто такие эти Хозяева Леса, чтобы указывать Пэквуджи, как ему себя вести?! — решил я. Я здесь живу столько же, сколько они.

Не говоря уж о том, что этот олень — Хозяин Леса — нездешний. С какой стати мне его бояться?

Глядя на него, Сара понимала, что на девяносто процентов его слова — бравада. Но ничего плохого в этом не было. Когда знаешь, что тебе грозит, и все равно делаешь по-своему, это — храбрость.

— Спасибо тебе за то, что хочешь мне помочь, — сказала Сара.

Человечек продолжал улыбаться, потом спросил:

— Вернуться в свое время.