Лунное сердце

Байкер снова щелкнул затвором и убил вторую. Когда из-за угла появились третья и четвертая, открыл огонь и Такер. Он расстрелял все патроны, затем оттолкнул Байкера назад в комнату и захлопнул массивную дубовую дверь.

— Платяной шкаф! — скомандовал он.

Вместе с Байкером и Мэгги он подтащил шкаф к дверям, к нему придвинули еще сундук и водрузили на него стол. Пока Байкер хлопотал у возведенной баррикады, Такер, перезаряжая пистолет, обернулся к собравшимся. В кресле, совершенно обессиленный, полулежал Джеми. Лицо у него было в синяках, глаз заплыл, в бороде запеклась кровь.

На Мэгги Такер поглядел в последнюю очередь. Она держалась стойко, но глаза ее смотрели так угрюмо, что Такер много бы отдал, чтобы не видеть этого взгляда.

— Как мне жаль, что все так случилось, — сказал он, но она, покачав головой, остановила его.

— Ты не виноват, что я здесь, Такер!

— Я знаю. Никогда не мог ни от чего тебя отговорить.

Губы ее раздвинулись в улыбке, не тронувшей глаз. Руки, сжимавшие револьвер, побелели от напряжения, но не дрожали.

Трагг-и добрались до дверей. Они царапали когтями дерево, а коридор гудел от их воя. «Какое-то время мы продержимся, — подумал Байкер, — но что будет, когда припрется сам главнокомандующий? Что мы тогда будем делать?»

— Я-то думал, мы справимся, — не оборачиваясь, проговорил он. — Несмотря на этот кошмар, все же выстоим!

— Что ж, мы пока еще живы! — добавил Такер.

— Вот именно! — согласился Байкер. — Пока!

Его подмывало выстрелить в дверь, просто чтобы постращать гадов, но жаль было тратить патроны. Когда они ворвутся сюда, уж он постарается уложить столько, сколько сможет, пока они не одолеют его. Больше всего ему хотелось всадить пулю в этот Ходячий Ужас — черт его знает, как его зовут, — о котором говорила Сара.

Он посмотрел на нее, сидящую рядом с Джеми. Она выглядела уже лучше, подбородок вздернут, глаза ярко блестят.

— Слушайте! — сказала Сара.

— Да слышу я этих тварей, — отозвался Байкер.

— Нет, не их! Слушай!

Но Байкер не понимал, о чем она говорит. Он не знал, что ее «тоу» позволяет ей слышать, как, заглушая вой трагг и жалобные стоны Дома, заглушая беснование Мал-ек-и, рыщущего по коридорам в поисках друида и натыкающегося только на подвластных ему чудищ, как, заглушая все это, до Сары доносится барабанная дробь.