Лунное сердце

Видя, как к нему приближается Деверелл, Уолтерс счел, что лучше всего отступить, стратегически это будет правильно. Нельзя допускать, чтобы у Уильямса появились догадки, будто он имеет какое-то отношение к здешним делам. Надо ретироваться немедленно, пока лейтенант не подошел к нему. Он быстро пошел прочь сквозь толпу. Телохранители последовали за ним.

Коллинз, наблюдая со своего места за бегством Уолтерса, удовлетворенно кивнул. Вот и хорошо! Он вытащил рацию:

— Соедините меня с суперинтендантом Мэдисоном.

Через несколько секунд отозвались:

— Дэн! — раздался голос Мэдисона.

— Хочу вас позабавить, Уолли. Только что тут объявился Дж. Хью Уолтерс собственной персоной. Собирался вмешаться, но, когда мы направились поговорить с ним, смылся. Только мы его и видели.

— Уолтерс? — Голос Мэдисона казался усталым.

— Вы в порядке, Уолли?

— Ну да… Мы-то в порядке. Мы выбираемся отсюда, Дэн. А ты давай возьми-ка рацию да попроси, чтоб подкинули еще людей. Побольше! Нужна подмога.

— Господи, что же у вас там творится?

— Лучше тебе и не знать.

— А что насчет Такера?

— Все тебе расскажу, только бы выбраться.

Мэдисон оборвал связь. Коллинз в беспокойстве смотрел на замолчавшую рацию. Уолли сам не свой. Коллинз понимал, что новости, которые он услышит от суперинтенданта, его не обрадуют. Ничуть не обрадуют.

Такер опомнился первым. Прислонившись к стене, он наблюдал за происходящим перед ним и прикидывал, что можно предпринять. Еще до того, как Том преобразился и заговорил голосом Мал-ек-и, до того, как все остальные осознали, что случилось, Такер понял все.

Схватив с полу револьвер, он прицелился и выстрелил. Пуля прошила Мал-ек-у насквозь, но тот ее будто и не заметил.

Такер бросился между Ха-кан-той и другой ее соплеменницей и ударил Мал-ек-у плечом. И тут же какая-то непонятная сила подхватила его, подбросила и отшвырнула в противоположный конец комнаты. Он так врезался в стену, что из груди вырвался стон. Инспектор попытался сесть, но перед глазами у него все поплыло. Где-то под сердцем он ощущал режущую боль.

Опираясь на правую, он попытался встать, но ноги дрожали. Комната перед глазами завертелась. «Вставай, вставай! — приказывал он себе. — Хватит распускать нюни!» Но в голове по прежнему стучало. «Сотрясение мозга, — решил он, все еще пытаясь встать. — Простое сотрясение, ничего страшного. Ты обязан подняться».

Но в глазах потемнело, и Такер свалился на пол.