Лунное сердце

В городе посветлели тени, ярче засияли витрины магазинов, неоновые лампы, светофоры.

За городом, на природе, где ночная темнота более плотная, ночное зрение обостряется, делается более сосредоточенным. В городе оно обычно рассеивается, так же как из-за уличного шума слух становится менее чувствительным. Киеран, привыкший к жизни в сельской местности, к пустынным просторам малонаселенных прибрежных районов, чувствовал себя в городе так, будто он в шорах, а уши у него заткнуты.

Сейчас, поняв, что за ним следят, он задержался на мосту и стал смотреть на воду в канале.

Уровень воды в нем понизили в преддверии зимы, когда канал превращался в самый длинный в мире каток. Стоило Киерану остановиться, ему сразу передалось возбуждение, царившее в городе. Он несколько раз глубоко вдохнул, стараясь успокоить сердцебиение и восстановить внутреннюю тишину. Сквозь густой лес впечатлений, внезапно нахлынувших на Киерана, отчетливо пробилось ощущение опасности. Он почувствовал, что на него надвигается не полицейский. Нет! Тот, кто идет за ним, не относится к числу смертных. За ним следует что-то потустороннее, что-то находящееся за пределами реальности. Киеран не мог точно определить, что это, не мог сказать, где оно и как выглядит. Это было нечто, двигавшееся с ним рядом по вечернему городу, столь же неуместное на шумных улицах, как волк в небесном просторе.

Киеран прикинул: что же делать? Надо идти, а не то… А не то — что?

Он пошел вперед, и снова его походка стала беззаботной, как будто не произошло ничего такого, от чего ему вдруг пришлось любоваться водой в канале.

Он приближался к клубу «Лица», понимая, что пришел слишком рано. Зная Тоби, он предвидел, что тот не появится здесь раньше чем через полчаса. А до того… На другой стороне улицы Киеран увидел зеленую с золотом вывеску ресторана «Патти Плейс». Вот где можно подождать! Оттуда виден клуб, и не надо стоять на улице.

Он перешел через Банковскую улицу, чувствуя, что его невидимый преследователь идет за ним. Бессмысленно оборачиваться, чтобы посмотреть, кто это.

Он знал, что, если обернется, все равно ничего не увидит. Ничего, даже при его обостренном зрении.

— Есть такие существа, — говорил ему когда-то Том, — которые хоть и не принадлежат к нашему миру и к нашему времени, иногда объявляются среди нас. Индейцы, жившие здесь испокон веков, называют их «маниту» — маленькими загадками. Европейцы называют их эльфами. А ты называй их как угодно, как тебе удобнее, ибо их великое множество.