Лунные драконы

Больше они не разговаривали, прислушивались к собственным мыслям да нудному бормотанию приемника. Когда ставшую уже почти привычной тишину вытеснил голос Джона Леннона, Сергей сделал звук погромче. Ливерпульская четверка пела о Мишель...

– Я укладывала Мишку спать под эту песню, – улыбнулась Полина. – Она думала, что «Мишель» – это колыбельная специально для нее...

...Это было похоже на лавину. В мозг неудержимым потоком хлынули воспоминания.

Рассеянно улыбающаяся мама...

Белый пони, жующий морковку, – ее первая лошадь.

Дом, утопающий в цветущей сирени...

Запах крепкого кофе и табака...

Ядвига, раскладывающая карты таро...

Тетя Тося, генералиссимус, Света, Петрович, Генриетта, Балконовна...

Ледяная вода, пылающий камин, запах мокрой шерсти, холодные пальцы, сбивающееся дыхание...

Сергей...

Золотой медальон на тонкой цепочке...

Взвивающийся на дыбы конь...

Ненавидящий взгляд...

Я не хочу тебя больше видеть. Никогда...

Мокрый перрон вокзала...

Залитый солнцем аэропорт Шарля де Голля.

Улыбающийся пожилой мужчина – Поль Жорден...

Маленькая Мишель, делающая свои первые шаги...

Пятилетняя Мишель на велосипеде...

Восьмилетняя Мишель на роликах...

Десятилетняя Мишель, вертящаяся перед зеркалом...

Мадам Мари, домоправительница, распекающая за что-то садовника Пьера...

Письмо из России...

Недовольное лицо Мишки, не желающей ехать в летний лагерь...

Перелет...

Шереметьево...

Гостиница...

Улыбающийся Щирый...

Осиротевший дом...

Радостно повизгивающий Джаспер.

Черный ангел, парящий над могилой Ядвиги...

Боль...

Темнота...

...Полина сделал глубокий вдох.

– Ты сейчас о чем? – спросил мужчина, сказавший тринадцать лет назад «я не хочу тебя больше видеть», сказавший день назад «мне противно об этом вспоминать»...

– Ни о чем, – она отвернулась к окну.

– Ты говорила про какого-то Мишку. Ты что-то вспомнила?

– Нет, – она мотнула головой. – Это, наверное, от усталости...

– С тобой все в порядке?

– Да, я просто пытаюсь вспомнить.

– Ты вспомнишь, когда-нибудь, – в его взгляде была жалость. А ей не нужна жалость, потому что она уже вспомнила...

* * *Полина думала, что воспоминания не дадут ей уснуть, но она ошибалась. Стоило лишь на секунду закрыть глаза, как на нее навалилось тяжелое, без сновидений, забытье.

Новорожденное утро было ярким и солнечным, наверное, это хороший знак. Полине хотелось так думать. В том, что она замыслила, удача ей не помешает.