Лунные драконы

Полина уже выпила две чашки кофе и съела четверть коробки шоколадных конфет, но все еще не решалась рассказать о цели своего визита. Они вели светскую, ни к чему не обязывающую беседу. Существовавшая между ними раньше близость казалась безвозвратно утерянной. От осознания этой безвозвратности Полина чувствовала почти физическую боль. Эта, другая Ядвига, с седыми волосами и выцветшими, словно застиранный ситец, глазами, была совсем чужой. Зря она надеялась получить здесь утешение.

– Что у тебя случилось, Поля? – спросила вдруг Ядвига.

Полина запнулась на полуслове, растерянно заморгала.

– Ты же пришла ко мне не за тем, чтобы поговорить о погоде? – Ядвига набивала трубку и на Полину не смотрела, но та чувствовала, что лед отчуждения тает. От облегчения она чуть не расплакалась. – Ну, рассказывай, что у тебя стряслось. – Ядвига закурила. – И не смей плакать! Женщины рода Ясневских никогда не плачут. – Ее голос дрогнул, несколько минут она о чем-то думала, а потом сказала, уже совершенно другим тоном: – Впрочем, если хочешь, можешь поплакать.

Полина благодарно улыбнулась. Плакать расхотелось.

– У меня безвыходная ситуация, – сказала она.

Ядвига иронично усмехнулась:

– Безвыходных ситуаций не бывает. Из любой ситуации есть выход. Вопрос лишь в том, устраивает тебя этот выход или нет. Рассказывай!

Изложение проблемы заняло совсем немного времени. Даже третья чашка кофе не успела остыть. Ядвига слушала молча. Полина давно закончила, а тетя продолжала молчать. Наверное, думала о чем-то своем.

– Хочешь стать независимой? – Тетя постучала длинными пальцами по подлокотнику кресла.

– Хочу.

– А платить за независимость ты готова?

– Не знаю.

– Придешь ко мне, когда будешь точно знать, чего хочешь, – в голосе Ядвиги зазвенела сталь.

– Нет, я знаю! – Полина решительно вздернула подбородок. – Я согласна платить.

Ядвига удовлетворительно кивнула.

– Тебе придется уехать, – сказала голосом, не терпящим возражений.

– Надолго?

– Не знаю. Возможно, навсегда. – Ядвига устало прикрыла глаза. – Ты готова?

Полина задумалась, очень серьезно задумалась. Уехать из Москвы – значит поставить крест на аспирантуре, на дальнейшей карьере. Сможет ли она, москвичка до кончиков ногтей, выжить вне столицы? Перед внутренним взором появилось победно улыбающееся лицо отчима, и Полина приняла решение.

– Я готова.