Лутер

Сам я тут же ушел в самую дальнюю комнату квартиры — еще не хватало, чтобы меня самого взрывом гранаты накрыло…

Вновь занял позицию у окна, ближе к стене, и аккуратно выглянул.

Подстреленное мной тело все еще было живо, но не боеспособно — валялось на мокрой грязной улице в луже собственной крови и отчаянно вопило.

Вряд ли сейчас он обратит внимание, если я вылезу наружу, но…

Я вскинул автомат, спокойно прицелился, задержал дыхание…

Бух! Бух!

Два одиночных выстрела ударили по барабанным перепонкам.

Непонятно, куда я попал первым выстрелом, но второй пришелся точно в цель — до этого голосящее и дергающееся тело обмякло, замолкло и замерло на дороге.

Готов!

Бух!

А вот и гости — граната сработала так, как надо (во всяком случае, я на это очень надеялся).

Проверять, насколько там все удачно, я не стал. Открыл окно и огляделся по сторонам — слепней тут не было (похоже, все потянулись во внутренний двор). Ну а раз путь свободен — надо бежать дальше.

Я выпрыгнул на улицу и приземлился крайне неудачно.

Хоть до земли было всего-то метра два, раненая нога дала о себе знать. Боль пронзила все тело, и я не удержался, вскрикнул.

Тут же услышал короткую очередь со стороны подъезда.

И без того многострадальную раненую ногу вновь пронзила боль — пуля ужалила в бедро.

Я не смог устоять на ногах и рухнул на землю.

Но рухнул удачно, ногами к подъезду, да еще и вовремя — надо мной свистнули несколько пуль.

Я дал длинную очередь, срезав человека у подъезда.

Он нелепо вскинул руки, упустил оружие и завалился назад.

Готов!

Еще и улегся так удачно — телом привалило дверь. Теперь из подъезда на улицу выйти будет сложно.

Я, даже не вставая, заменил очередной магазин в автомате.

Ну что же, пора уходить.

Но подняться и тем более уйти не успел.

— Замри, падла! Замри!

Прямо из окна, откуда я только что выпрыгнул, на меня смотрело дуло автомата.

А, черт подери…

Я устало глядел на человека в окне, в его злющие, полные ненависти глаза.

Жаль…зря только бегал. И ведь почти положил их всех. Но как же все глупо получилось. Я ведь вообще не собирался с ними воевать. Да и они тоже занимались совершенно другими делами…

— Гребаные клоны! Бездушные сволочи! — прорычал боец, державший меня на мушке.

— Чего? — не понял я.

— Богомерзкие твари! Ты и тебе подобные должны быть сожжены!

А-а-а! Теперь я понял, с кем столкнулся. И теперь мне стало понятно, почему они устроили за мной охоту.