Лутер

Раз так — Фэйтона придется устранить. Только так я смогу занять его место. В ином случае он будет постоянно путаться под ногами.

Но это потом, а сейчас…сейчас он может очень даже пригодиться.

— Диса! — обратился я к соратнику, все еще не отошедшему от новости, что есть «еще один» Фэйтон. — Узнай, где он!

Как оказалось, Фэйтон находился на окраине города и довольно быстро мог попасть в лагерь.

А нам сейчас во что бы то ни стало нужно было остановить Строгова и остальных, собравшихся спасать Мерзкого. Они ведь сами не знают, что идут фактически на самоубийство.

И мы как раз ломали голову над тем, как их предупредить, остановить.

И вот он, счастливый случай!

— Отправляй его в лагерь, пусть предупредит Строгова, — сказал я Дисе, и тот точь в точь повторил мои слова.

— А если они не поверят? — поступил вполне себе логичный и закономерный вопрос от Фэйтона.

Прежде чем я на него ответил, Анна выдала идею, которая должна была сработать. Говорить обо мне открытым текстом не стоило.

Если канал прослушивается, если наш разговор смогут расшифровать, и если Серж поймет, что я уже в городе (под «собой» я подразумеваю человека, обладающего правами доступа даже в закрытые зоны города), то он бросит сюда все силы, будет землю рыть, чтобы найти нас и убить.

— Друг из Речного? — хмыкнул я. — Из «колбы»? Думаешь, Строгов поймет, что речь обо мне?

— Однозначно, — вместо Анны ответил Кузьма, — мы тебя так и называли. Уж слишком долго ты в регенерационной капсуле пробыл…

— Смешно… — буркнул я.

— Без обид. Просто так тебя называл Анатольевич, шифровался. Вот мы и привыкли, — пояснил Кузьма.

Меж тем пока я выяснял, как стал человеком из «колбы», Фэйтон начал вилять. Пусть я помню далеко не все подробности из его жизни (чужие воспоминания, как новые, так и старые, уже начали фрагментироваться и изыматься из общего хранилища, чтобы не захламлять мне память, чтобы не было конфликтов между моими собственными воспоминаниями и воспоминаниями Фэйтона), однако я точно знал — Фэйтон очень опасливый и острожный.

Он попросту хочет свалить с Хруста, и никакой «идеей» или лозунгами, что, мол, мы за правое дело: «хотим спасти планету, пытаемся не дать „Гардену“ захватить новейшее оружие, тем более биологическое, с которым корпорация неизвестно что сделает» его не проймут. Все, что ему интересно — это деньги и возможность сбежать в спокойный мир, где он будет в безопасности и достатке жить и тратить свои сбережения.