ЛВ 3 (СИ)

Я не досмотрела чем дело закончилось, мне в лес возвращаться уж надобно было, леший на опушке ждал.

Сегодня не ждал. Сегодня меня никто не ждал и никто не торопил.

— Душа моя, выбирай что сердцу угодно, весь мир тебе купить готов! — объявил Водя, едва подошли мы к спешно сворачивающимся торговым рядам.

Торговый люд быстро глянул на водяного, представляющегося славным парубком лет так тридцати, да пуще на кошель его с золотом, что на поясе висел, и быстро передумал сворачиваться.

— Весена, солнышко, ох как выросла-то, — запричитала баба Токна, торопливо придавая товарный вид платкам расшитым.

— Осьмнадцать! — гордо поправила я.

Понятно было, что это представление баба Токна устроила исключительно выгоды ради, но кто ж знал, что Водя поддержит.

— Сколько? Осьмнадцать? — возопил он, картинно прижав руки могучие к сердцу. — А говорила шестнадцать всего, а ты выходит старая! Люди добрые, посередь белого дня обманывают!

Люди азартно достали семечки.

— Вот ты ж сволочь, — сплюнула с досады.

Потому что знала я Выборг и знала, что сейчас начнется.

— Это ты кого старой назвал? — со ближайшей лавки старуха поднялась, годков сто, не меньше. Но крепкая, в руках клюка изогнутая, в глазах желание посваритыся. — А может и меня, старую, старой назовешь?

«И где логика?» — потрясенно спросил у меня Водя.

«Как будто тут кому-то нужна логика. Народ хочет веселья, наслаждайся».

И ушла к бабе Токне, та со мной добродушно семечками поделилась, и мы принялись лузгать, с интересом наблюдая за разворачивающимся представлением.

— Ну что вы, уважаемая, — начал пытаться выкрутиться из ситуации Водя, — вы юна, аки… — тут ви дать нервы у него сдали, и он мрачно добавил, — аки дуб столетний.

— Ах ты ирод! — возопила бабка, замахиваясь клюкой.

Выставив ладони, Водя отступил, поспешно изменив линию своего поведения:

— Хотел сказать, что вы самая красивая девушка в Выборге, юная и стройная аки береза молодая!

Зря он это сказал, это ж ярмарка после полудня — тут девушек да молодух пруд пруди, а он их всех взял и оскорбил разом.

— Эх, надо было больше семок прикупить, — вздохнула торговка рядом.

Это точно.

— Ирод! — воскликнула молодая баба с ребенком. — А я что, значит, младенчик мокрогубый?

А Водя он к такому обращению не привыкший, русалок то своих строит не задумываясь, вот и тут не сдержался:

— Головастик мокрозадый, — буркнул он, с мольбой глядя на меня.