ЛВ 3 (СИ)

Откуда набралась, правда, не совсем ведаю, то ли бор Сосновый поделился силой, то ли украшения, охранябушкой моим для меня сотворенные, но силы восстановились. А с ними и спокойствие душевное, и уверенность в завтрашнем дне вдруг появились. В то, что хорошо все будет вдруг поверила, что справлюсь я с любой напастью, ведь не одни мы теперь с лешим против мира всего, с нами вампиры, волкодлаки, нечисть вся и Агнехран со мной…

И вот лежу я, смотрю на руки его, мышцы такие сильные, словно железные, на пальцы горячие, что согревают прикосновением, на улыбку, что в свете дневном разглядела на лице черном матовом.

— Так смотришь на меня, словно только сейчас разглядела, — хриплым ото сна голосом произнес аспид, и глаза открыл.

Улыбнулась ему, руку протянула, к щеке осторожно притронулась, да вновь в глаза змеиные взглянула и уже не содрогнулась внутренне. Ну, змей, но мой же. Человек ко всему привыкает, и к змее привыкнуть может, если так обстоятельства складываются, вот и я, кажется, привыкла к облику его чудовищному.

— Что это было вчера? — прижавшись к ладони моей, как кот огромный, даже глаза зажмурив от удовольствия, вопросил Агнехран.

— А ты о чем? — решила уточнить, так на всякий случай.

Глаза открыл, посмотрел внимательно, усмехнулся, протянул задумчиво:

— Да уж действительно, об чем именно спросить первым…

Вздохнул, на меня глядя, и начал спрашивать:

— Побеги эти, которым всю себя отдала, это что было?

— А, это, — я легла удобнее, но так чтобы руку на щеке его все равно держать, — это защита такая была.

— Это я понял, — а у самого взгляд вдруг яростью полыхнул, — я только одного не пойму, почему защиту эту ты держала? Леся у нас что, исключительно по потомствопроизводственным делам разве? Не ты ли мне говорила, что именно чаща Заповедная лес твой защищает? Ты говорила, это я точно помню. Так почему в нужный час чащи твоей ни слуху ни духу не было?!

Тут из земли, прямо из вороха сосновых иголок, вылезла Леся. Злющая, аки медведь-шатун, коего по зиме из берлоги подняли.

— Аеданушка, — я вообще не сразу решила как к нему обратиться при чаще моей, но вспомнив что имя это ему в обоих ипостасях близко, этим и назвала, — а ты бы не лез в дела, что тебя не касаются.

И руку со щеки его убрала.

Промолчал, но глаза сужены от ярости, да и лицом потемнел будто.

И не стала я растягивать, да умалчивать, сказала как есть:

— Навкары для леса — яд.