ЛВ 3 (СИ)

Я на него посмотрела, он на меня, и оба тяжело вздохнули. Не отправим мы аспида, потому что это наше дело, как есть наше, мы теперь за Гиблый яр в ответе, вот нам и отвечать.

— И ведь жили-то как жили, хорошо, спокойно, без волнений, — высказал лешинька.

Но мы оба знали — взяться за Гиблый яр было решением правильным. Очень правильным. Ведь пока жива была Ярина, лес еще кое-как но силу сохранял, а вот коли и она пала бы под действием скверны… рано или поздно отравлена была бы река, а значит и Водя и все его владения, а опосля скверна добралась бы и до нас…

— В Гиблом яру работы много, — сказала я.

— Леший нужон, — подтвердил мой леший, и добавил, — я справлюсь.

Я на него снова поглядела, и скрывать не стала, правду сказала:

— Пока там хозяйка твоя прежняя, нельзя тебе в Гиблый яр.

Заскрежетав, пожал плечами мой лешинька, и ответил:

— Отболело уже, Веся, да и облик человеческий я утратил — нет у нее более силы надо мной, а вот тебе моя сила сейчас позарез нужна, сама ты в Гиблом яру не справишься и о том ведаешь.

— Обдумать нужно все, — помолчав, решила я. — Навкару создать непросто — а кто-то создал. В яру заповедном создать область, для лесной ведуньи не ощутимую крайне непросто — но кто-то создал. Тут думать нужно. То, что во врагах у нас чародей один это дело понятное. То, что ведьмы-изменницы есть — тоже ясно. А вот как давно это есть?

— И сколько навкар у них? — добавил к моим вопросам свой лешенька. — И только ли навкары?

А вот это уже совсем страшный вопрос.

— Чего побледнела? — вопросил леший. — На территорию леса Заповедного ни одна навкара не проникнет, чащу уж проинформировал, да она и сама с такой напастью справилась бы.

— На территорию леса — нет, не проникнет, — согласилась я, — вот только вокруг леса деревеньки человеческие, лешинька, а одна навкара всю деревню за ночь вырезать вполне может.

Нахмурился леший, насупился. Да, будь я ведуньей простой я бы о таком и не подумала, но я ведьма, мне за людей тревожно тоже.

— Поднимайся из воды, отнесу в бор сосновый, — сказал леший, и сам поднялся. — Вечер нынче утра мудренее будет, так что вечером поговорим.

Тут он прав был, полностью прав.

***

Наспех поев после теплой бани, я покинула избу в обнимку с одеялом, и вскоре практически спала, едва устроилась на теплой хвое Соснового бора. Наверное, только здесь поняла, насколько сильно устала, но это было только начало. Совсем начало.