ЛВ 3 (СИ)

Еще двенадцать чародеек в этот момент находились в Заповедном лесу, не моем… другом.

Водя побледнел, тяжело в воду опустился.

— Двенадцать… — повторил шепотом он за мной. — Целых двенадцать.

Да, это много. Очень много. И очень опасно.

Леший мой сдержаннее был, даже не выругался, но он как и я об одном думал, одинаково у нас всегда мысли шли, рука об руку, он и спросил:

— А что они там делали?

— А вот это самый страшный вопрос, лешенька, — я остановилась, с тоской на него посмотрела. — Но я намекну тебе — то, что сделали они там, то всем понадобилось.

Самим чародейкам, что путь возвернуться в Гиблый яр столетиями искали, да похоже практически нашли. И чародею, с трудом, но выжившему. А пуще всего магам.

И опустил взгляд леший — он боль мою понял. Он сразу понял. Это я до сих пор понять не могла, а ведь стоило. Уж сколько ранее заповедных лесов было, но только в яр, что ранее Светлым был, а ныне Гиблым стал, упорно маги пытались проникнуть. Невзирая на жертвы, а жертв было много, очень много — я их по ночи сама подняла, сама в белы рученьки магам вернула.

Жертвы были, но маги жизнью товарищей пожертвовали не глядя… И пожертвуют еще."

"— Что ж, — проскрипел леший мой, — теперь ясно, от чего маги нам помогать взялись, да от чего архимаг Агнехран в помощи своей все усердствует.

И вот сама я о том думала, но когда леший вслух произнес, с трудом на ногах удержалась.

— А аспид? — прямо лешенька спросил. — От чего аспида с нами не взяла?

О чужой боли всегда говорить проще, чем о своей.

Я прошла к ближнему дереву, поваленному непогодой, забралась на него, села, ноги все так же в воде держа, да и ответила как есть:

— А и у аспида, похоже, свой расчет был.

— Какой же? — вопрос Водя задал, ближе ко мне подплыв.

Леший тоже подошел, да на дерево уселся, сгорбившись, понимал он, что теперь самое страшное скажу.

— Там, где-то в центре Гиблого яра есть два круга чародейских, — говорить тяжело мне было, да все равно продолжила: — Один силу дает, да мертвых через себя пропускает.

А вот второй — дарит жизнь, и маги уверены видать, что жизнь круг этот подарит всем, коли принцип действия его разгадать.

И опосля слов моих тишина повисла тяжелая, напряженная, гнетущая тишина.

А я совсем тихо добавила:

— Агнехран-маг он многих товарищей потерял, и многие из подчиненных его погибли, в попытке добраться до круга жизни заветного. А аспид, он, лешенька, потерял сына, которого любил больше жизни.