ЛВ 3 (СИ)

Без него было совсем страшно, без него практически беззащитная я была, да только… лучше так.

— Справлюсь, лешенька, — прошептала я.

Леший браслет подхватил, на пол переложил.

— Как закончим — унеси. Подальше. Там и оставь.

Друг верный кивнул, браслет защелкнул, и на меня посмотрел — нам пора было.

Поднялась тяжело, платье через голову стянула. Из шкафа плащ достала теплый, и продрогла так, что тут же в него и закуталась. Леший молча гребень подхватил, опосля клюку мне протянул, а едва я взяла, подхватил меня на руки, да и шагнул со мной прямо на тропинку заповедную.

***

Мы шли под светом луны, освещающим путь, я к лешему прижалась, он молча нес меня и клюку. Устроив голову на его плече, я подумала о том, что, наверное, хорошо, когда твой мужчина — леший. Он завсегда поймет, завсегда поможет, помысли у ведуньи и лешего одинаковые, стремления тоже, да и положение равное. Леший никогда не осудит, никогда не обманет, никогда не предаст. В этом ведуньям повезло. Очень повезло. А мне просто повезло, что он у меня есть…

«Больно будет», — предупредил друг верный.

«Ничего, я выдержу», — так же мысленно ответила ему.

«Рядом буду», — продолжил леший.

— Нельзя тебе в Гиблый яр! — воскликнула испуганно.

«В Гиблый и не пойдем», — укоризненно на меня поглядел. — «Ты опосля без сил будешь, как же я тебя одну оставлю?»

А я о другом подумала — Ярину же я сюда призываю, значит и силу ей здесь же, в своем Заповедном лесу и передать смогу, выходит прав леший. Во всем прав.

А еще:

— Лешенька, — прошептала, — я, кажется, знаю, почему они лесных ведуний убивали.

— Почему, Веся?"

"— Потому что Заповедный лес, пусть даже и ставший Гиблым, подчинить себе только ведунья может, пусть даже и мертвая. От того убивали, от того в Гиблый яр нежитью посылали, только вот не вышло у них — не стала нежити чаща Заповедная подчиняться, да и клюку найти ведуньи не сумели. Но… — я сглотнула ком горечи, — рано или поздно, не вмешайся мы, они ведь нашли бы. Весь лес прочесали бы, но нашли, а опосля и за Ярину взялись бы.

— С лешаками тоже ясно многое, — произнес лешенька, — даже мертвые, мы не умираем полностью — на меня посмотри. Две ипостаси потерял, а все равно жив. Мы же как лес — и сгорев дотла, возрождаемся сызнова. Потом, как закончим да в себя придешь, тогда поглядим что с теми лешаками, коих маги у себя заперли, может и приспособим кого для дела верного.

— Может, — согласилась я.

Мне было страшно, леший чувствовал мой страх, но утешить меня ему было нечем.