— Уровень, детка, уровень, — Игорь не без труда гасит вспышку раздражения и берется за кофе. — Это же редкая пошлятина. А ты мараешься об это. Полночные посиделки с вульгарной полу-бабой-полу-мужиком — детка, разве это то, что тебе нужно? Что за странная дружба?
— А у меня нет других друзей! — теперь очередь Дины выходить из себя. Она не понимает, что задело ее больше — слова про Лолу или давно накопившиеся обиды. — Ты ведь извел всех моих подруг, ненавязчиво, исподволь! Ты даже с Мартой не даешь мне видеться!
— С этой страшной лесбиянкой в пирсинге? — иронично изгибает бровь Игорь.
— Детка, в последний раз она пыталась затащить тебя на какой-то марш «зеленых» в Бремене, который разгоняли из брандспойтов.
— Она моя двоюродная сестра!
— Если ты хочешь посидеть в полицейском участке Бремена — бога ради, — он пожимает плечами, повторяя его жест. Дина раздраженно выдыхает. Она опять позволила взять эмоциям вверх.
— Зачем ты приехал?
— Соскучился.
Она ничего не отвечает. Разговор заходит в тупик, и завершают завтрак они молча.
Для поцелуя ему достается лишь щека. Уходя, он задевает лампу. Антикварный светильник оказывается неожиданно крепким, бронзовое основание отзывается звонким гулом на падение, а от стекла абажура откалывается лишь фрагмент.
— Извини, я нечаянно, — бросает он безразлично. — Куплю тебе новую.
— Не стоит, — Дина аккуратно сбирает осколки абажура. — Я склею.
— И охота же тебе возиться… Да, и кстати, я завтра улетаю.
— Надолго?
— В Штаты. На две недели.
— Хорошо.
Все совсем не хорошо — так думает он, спускаясь по лестнице. И не стоит ее оставлять одну. Но в Майами все еще хуже.
Глава 4. У нас ни будущего нет пока, ни прошлого
Вульгарный полу-мужик, полу-баба… Да откуда ты знаешь, Игорь?! Вот Дина не знала.
После первой встречи, возвращаясь домой на такси, оглушенная своим внезапным порывом и неожиданно долгим ночным разговором, Дина пыталась понять. Разгадать. Эти попытки она не прекращала и на следующий день.
Какой он — мужчина, стоящий за Лолой? Движения выдавали молодого человека — гибкость в суставах, сдерживаемая пружинистость в каждом движении, жесте.
А глаза — глаза грустные, мудрые, взрослые. Дина вспомнила, как легко был поднят с пола аккордеон — а этот музыкальный инструмент не пушинка, Дине довелось брать его в руки во времена своей недолгой учебы в музыкальной школе. В этом чувствовалась абсолютно мужская сила. Но плавные движения плеч — истинно женское кокетство.
