С каким-то садистским наслаждением услышал ее громкий стон разочарования.
Тонкие нейлоновые шорты полетели на пол, снова взметнулась шатром ментоловая юбка, когда Левка устраивал Дину у себя на коленях. Впился жадным поцелуем в ее губы, делясь сладким, абрикосовым, медовым.
— А кончать ты будешь как положено хорошим девочкам… — хрипло и задыхаясь проворил он, — …от члена…
Хорошая абрикосовая девочка укусила его за слишком болтливый язык. Но что ей было приказано, исполнила беспрекословно. А после Левка гладил ее дрожащей рукой по дрожащей спине.
Как их уносит-то, а? Уже обоих. Где и у кого вменяемость и разумность? Ау?
— Тебе ведь понравилось?
— Я о таком даже не мечтала…
***
Жара спала через неделю. Через неделю позвонил Разин. Как раз во время завтрака. Поздние завтраки стали уже их особым ритуалом. Почти семейным ритуалом. И тут, как раз когда Дина разливала кофе, а Левка курил в окно, раздался звонок телефона.
Лев обернулся. Дина вытирала ладони о джинсы и смотрела на телефон.
Смотрел так, будто это была раскачивающаяся перед смертельным броском ядовитая змея. Он сразу понял, кто звонит, хотел схватить, забрать телефон, но Дина успела первой. И решительно поднесла аппарат к уху.
— Да, Игорь. Хорошо. Да, давай. Нет, сейчас не могу. Я тебе позже напишу, где и когда. Хорошо. До связи.
Лев затушил недокуренную сигарету, и они долго молчали. Потом Дина снова вернулась к прерванному занятию.
— Давай пить кофе. Я вчера купила такое вкусное и рассыпчатое печенье.
Да к черту печенье!
— Сам не ешь, так другим не мешай!
— Цыц, я кому сказал!
— Что ты ему скажешь? — Лев медленно опустился на стул.
Дина размеренно размешивала кофе. Подняла на него взгляд.
— Ты ревнуешь?
Кажется, она об этом уже спрашивала. Ничего не изменилось. Нет, стало еще хуже.
— Ужасно, — нехотя буркнул Левка.
Дина неожиданно встала, подошла и обняла его сзади за плечи. Он почувствовал, как к макушке прижались ее губы.
— Тебе глупо ревновать к нему.
Он для меня теперь никто.
— Есть кое-что, что вас по-прежнему связывает, — он накрыл своей рукой ее ладонь на своем плече.
— Я знаю, — вздохнула Дина и еще раз прижалась губами к его макушке. — Я знаю, хороший мой, но…"
"— Позволь мне… — Лев не чувствует, с каким нажимом звучит его голос. Не просьбой, как на словах. А почти приказом. — Позволь мне пойти с тобой.
— Зачем? — в голосе Дины слышно изумление.
— Я… — он не может объяснить внятно.
