Львиное логово

Ты мне наладь производство тяжелых вавилонских плугов, мы их крестьянам будем в рассрочку продавать, — успокоил его Пророк.

Лахму приободрился. Купить в Вавилонии хороший плуг и наладить его выпуск в собственных мастерских он мог. Это как раз проблемой не было, благо мастеров перекупили достаточное количество. Надо сказать, обработка земли там находилась на высочайшем уровне, поражая чужеземцев своей эффективностью. Во многом достижения вавилонян превзошли только через пару тысяч лет, когда сделали нечто подобное, а наша необъятная получила сельскохозяйственные орудия качеством выше только при сталинской коллективизации.

Тяжелый плуг с бронзовым наконечником тянула упряжка из двух быков. Наверху был небольшая воронка с трубочкой, через которую бросали семена. Благодаря глубокой вспашке и плотному равномерному засеву всхожесть и урожайность были для древнего мира просто поразительными.

— Это не все, — сказал Пророк. У нас пахотные земли скоро закончатся, нужно новые осваивать. Будем воду наверх подавать, чтобы можно было более высокие участки орошать.

— Но, великий, — робко возразил Лахму, — вода ведь вверх не потечет.

— Потечет, мы ее заставим. — Сказал Пророк, и как мог, объяснил принцип работы водяного колеса.

Лахму вышел было от руководства, вдохновленный открывающимися перспективами, как вдруг в спину услышал слова Пророка:

— Ты когда колесо будешь делать, подумай, как его приспособить для перемалывания зерна. Мы кормим триста рабов в Сузах, которые этим занимаются, а это немалые расходы для казны.

И бедный инженер вышел, потирая рукой где-то в области сердца. Даже он, со своим живым и практичным умом, не поспевал за теми мыслями, которые иногда сыпались из Величайшего, как горох из дырявого мешка.

— И для подъема тяжелого молота, — донеслось уже издалека. Лахму ускорил шаг, понимая, что новая, только что родившаяся у высокого начальства мысль способна лишить его сна на ближайшие полгода. Спрашивается, ну зачем он сделал еще один перегонный аппарат? Что за нужда была? Теперь вместо нефти там день и ночь перегоняют брагу, получая непонятную жидкость с резким запахом.

Действительно, неисповедимы пути единого бога и Пророка его.

Лахму вышел, а Макс потянул из первого появившегося в мире стола с ящиками свои записи.

Он изучал получившуюся картину, и ему нравилось. Неясные мысли, которые Пророк тасовал в голове несколько месяцев, наконец-то легли на папирус в виде достаточно стройной системы.