Львиное логово

Работаешь- голодаешь, и не работаешь — голодаешь. А тут староста серебро раздает. Да, видно скоро небо на землю рухнет.

Купцы смекнули про новые реалии и потянулись по деревням с телегами, где битком разного товара было. И платки, и туники, и сандалии крепкие, и мотыги целиком бронзовые. В общем, роскошь такая, какую в нищей деревне и не видели никогда. И платили крестьяне твердой монетой, важничая, а купчишка-то в глаза умильно заглядывает и бедолагу-крестьянина почтенным величает. Это крестьянина-общинника, на которого он раньше, как на грязь под ногтями смотрел! После этого распоследние лентяи за ум взялись, и работать начали.

Потому что старосты осмелели и стали грозить, что лодырей с земли погонят, вон сколько мальчишек подрастает на хороших-то харчах. Не хочешь на земле работать — в город иди, подсобником к мастерам. Как-то внезапно рабочие руки понадобились кирпичникам и кузнецам, кожевенникам и ткачам, да вообще всем. Людям и невдомек было, что серебро и золото, что в храмах кучами лежало, теперь в оборот пошло и всем им новую работу дает. Где мастер за день один платок продавал, теперь стал три продавать, да еще и цену скидывал, потому что сосед рядом тоже платки продает. А с тех трех платков тот мастер все равно куда больше зарабатывает, чем раньше с одного. И вот ведь странность, денег у людей куда как больше стало, а цены вниз поползли. Чудо, да и только.

Увидев новый плуг и борону, понял Набишту, что теперь еще больше зерна будет, и стал договариваться с купцами, чтобы на осень готовили баранов в обмен на зерно.

Они, крестьяне, теперь по праздникам мясо есть будут. Так вот!

Дур-Унташ. Вторая сатрапия Персидского царства. Год 692 до Р.Х., месяц ташритуВеликий завоеватель, древний царь Элама Унташ-Напириша, был не только великим, но и очень скромным. А потому новый город назвал в свою честь — Дур-Унташ. Дур — это город на тогдашнем диалекте означало. Был Унташ-Напириша не только великим и скромным, но еще и очень завистливым, а потому решил построить зиккурат, какого в тех краях еще не видали.

Чтобы у всех соседей кровь из глаз брызнула. Чтобы всякие князьки из Аншана, Кимаша, Симаша и Айяпура, которые регулярно пытались от эламских царей отложиться, даже и думать о таком не смели, на подобную красоту глядючи. Знал бы Унташ-Напириша, что его проект будет единственным зиккуратом, что до двадцать первого века доживет, то еще больше бы возгордился. Но он этого не узнал, потому что помер.