Львиное логово

— А если и не пойдут?

— Тогда мы пойдем, — засмеялся царь, — но тогда, когда сами готовы будем. На юг и пойдем, Шумер отрежем и напрямую выйдем на арабов и арамеев.

— А Вавилон? — заинтересованно спросил Хумбан-Ундаш.

— А потом Вавилон, уж больно кусок большой, не проглотим сразу, подавимся.

— Там жрецы сильны, государь. Ненавидят они нас.

— Знаю, потому и не спешу. Если Приморье откусим, то дальше легче будет. А сейчас на Вавилонские стены лезть не хочу, мы там половину армии оставим. Это нужно осаду на год-другой устраивать.

Представляешь, сколько людей кормить придется? И флот строить нужно будет, мы иначе подвоз зерна по реке не сможем отсечь. Нет, Вавилон точно брать не будем пока.

— Государь, к вам великий Пророк, — почтительно сказал зашедший слуга.

— Зови!"

"Макс, зашедший в царский кабинет, дружески кивнул Хумбан-Ундашу. Тот уважительно склонился перед человеком, научившим его воевать совсем не так, как воевали пятьдесят поколений благородных предков.

— О чем разговор? — заинтересованно спросил Макс.

— Да вот, рассказываю, почему мы сразу Вавилон брать не будем.

— И почему? — спросил Пророк.

— Да потому, что стены высокие и подвоз зерна мы по реке не сможем перекрыть, вот почему, — произнес царь в сердцах.

— Тут ты прав, брат. Подвоз по реке мы перекрыть не сможем. Но кто сказал, что мы не сможем перекрыть саму реку?

Царь и Хумбан-Ундаш открыли рты, выпучив глаза в изумлении. Макс начал хохотать.

— Ты чего смеешься? — обиженно спросил царь.

— Да вы бы свои рожи сейчас видели, — Макс даже вытер слезу, выступившую от смеха.

— Повелитель! — с сияющим лицом произнес Хумбан-Ундаш. — Величайший прав. Нам нужен чертеж всех дамб на Евфрате. Два года осады, еще чего не хватало. Я там со скуки сдохну. За месяц — другой управимся.

Глава 10,

где в семью Пророка приходит беда

Сузиана, месяц тебету, год 692 до Р.Х.Ясмин очнулась от бешеной скачки. Где-то в затылке пульсировала боль, которая просто кричала о том, что случилось несчастье.

Она ничего не помнила из того, что произошло за последний день, и ее сильно тошнило. Но главным было не это, а то, что она ехала, судя по запаху, на верблюде. А судя по скрюченной позе и темноте вокруг, ехала она в тюке, как товар на продажу. Ее руки были связаны и уже начали неметь. Ясмин поняла, что с ней все-таки случилось то, чего она больше всего боялась. В голове был полный сумбур, мысли мелькали и обрывались на половине. Ее похитили, это ясно.