Тебе понятно?
— Да, господин! Я все сделаю! Пощадите!
— Увести! — крикнул раздраженный жрец.
Ну что за жалкое отродье, даже удивительно. А он думал даже развлечься с ней. Он, Аткаль-ан-Мардук, любит строптивых. Ему сказали, что она случайно одного наемника убила, воткнув ему кинжал в ногу. Вот смех-то. Да она же дура убогая. Это как умереть от того, что тебя курица клюнула. Не будет он спать с ней, противно даже. Всю одежду соплями перемазала, дикарка проклятая.
Стражник отвел Ясмин в подвал, где затолкал в маленькую душную комнатку с крошечным окошком под потолком.
Выбраться через него могла бы разве что крыса. Из обстановки в камере была охапка камыша и ведро, и это внушало оптимизм. Она хотя бы не задохнется от вони в маленьком помещении. Технологии вертухайства еще не достигли наших высот, «кормушки» в двери не было, а значит стража будет заходить в камеру хотя бы раз в день. Теперь надо вспоминать, чему учил Сукайя. Соблазнять стражников она отказалась категорически, а потому эту науку не постигла.
Значит будет давить на жалость. Этот прием Сукайя называл «прикинуться раненой куропаткой», и именно им она пользовалась все предыдущее время. Возможно, ей удастся запугать и подкупить кого-то из охраны, но на это мало надежды. Ей всего-навсего нужно выбраться из камеры, пройти через служебные помещения, где полно народу, а потом пройти ворота храма, где стоит стража из копьеносцев. И все это сделать в одежде, которая, мягко говоря, отличалась от того, что носят местные жители.
Да это же просто раз плюнуть. Так же просто, как ногтями прокопать подкоп прямиком в Сузы или прогрызть кирпичную стену. Шансы примерно те же. Значит, она будет ждать удобного случая. А пока она будет изображать плаксивую безобидную дурочку, чтобы войти в доверие к людям, которые ее охраняют.
Минуло три дня, но удобный случай так и не приходил. Стражники были неразговорчивы, и все попытки поболтать пресекали предельно жестко. Просто в одно и то же время приносили лепешку, наливали воду в кувшин и меняли ведро.
Все! Прием «раненая куропатка» тут не работал, они ее просто не слушали, а на тоскливые взгляды обращали не больше внимания, чем на содержимое уносимого ведра.
Кое-что изменилось лишь через несколько дней, когда Ясмин подслушала разговор за дверью. В ней было небольшой глазок, через который стража заглядывала в камеру, а потому слышно все было очень хорошо.
— Представляешь, персы налет на Лаббанату сделали, а наше войско в Иудею ушло.
