Львиное логово

Сама Манна переживала далеко не лучшие времена, ее расцвет закончился лет пятьдесят назад, когда удары Урарту бросили небольшое государство в объятия Ассирии, куда она стала поставлять своих лучших лошадей как дань. Нынешний царь ценой немыслимых унижений вымолил милость у Саргона второго, и повелитель мира позволил этой стране существовать далее, хотя ее кусок превратился в провинцию Замуа. До сих пор в Манне высеченная надпись осталась:

Уллусуну маннейский, услышав среди неприступных гор о делах, которые я совершил, прилетел как птица и обнял мои ноги.

Его бесчисленные грехи я простил ему, забыл его преступления, даровал ему милость и посадил его на царский престол.

Там было немало городов, но городом в горах Манны называлась любая деревня, обнесенная стеной, где жили ремесленники. А поселение, где жило триста семей, уже считалось довольно крупным. Жители строили стены и башни из гигантских каменных блоков, которые было не пробить никаким тараном, это не кирпич все-таки. Циклопическая кладка, заимствованная у урартов, поражала жителей Двуречья, где камень был дорог и редок.

Действительно, в основании одиночной башни, где жила маннейская семья, могли лежать каменные блоки длиной в десять шагов, вырубленные в крепчайшей породе. Иногда маннейцы селились в пещерах, которые расширяли под свои потребности, и ограждали их стенами с внешней стороны. Маленький домик, прилепленный к скале, мог вместить целый род, который жил в обширных катакомбах, спрятанных за крошечным фасадом. В стране умели обрабатывать железо, оно привозилось караванами с Кавказских гор, и трудились вполне приличные ремесленники. В Манне процветало виноградарство и виноделие, выращивали просо и пшеницу, а изделия их мастеров шли караванами к соседним народам. В общем и целом, Манна могла бы вполне себе существовать и дальше, но замыслы великих меняют жизнь подданных в одно мгновение."

"Камбис и Хумбан-Ундаш объехали небольшую страну вдоль и поперек. Ущелья сменялись обширными горными плато, где пасли коней, а те, в свою очередь, переходили в плодородные равнины у рек, впадающих в огромное соленое озеро Урмия.

Десятки небольших островов на нем были покрыты фисташковыми лесами и служили пристанищем для гигантского количества пеликанов и фламинго. Это была благословенная земля, но убей боги, ни один военачальник, ни другой не понимали, как им остановить тут скифскую орду. Если бы сюда шла одна дорога через узкое ущелье, то такой проблемы не было бы. Но все было не так.