— Госпожа, я так тронут, — почти расплакался от чувств Сукайя, — вы помните мою науку.
— Да если бы не твоя наука, меня бы сначала изнасиловал отряд наемников, потом этот жирный боров-жрец, и я до сих пор сидела бы в камере, а твоему господину посылали бы мои пальцы. Я твою науку вовек не забуду.
— Но куда мы идем?
— В харчевню за воротами. Мне помогут люди Господина.
— Госпожа, это опасно, вы не знаете, что это за человек!
— Я знаю Сукайя, но мы заключили сделку.
Глава 15,
где семья наконец воссоединяется
Отряд персов во главе с Пророком скакал галопом, держа под уздцы заводных коней.
Мимо пролетали деревушки с круглыми хижинами, крытыми тростником, и люди в набедренных повязках, провожающие их долгим взглядом из-под ладони. Персы были одеты, как ассирийские всадники, даже вместо седел были старые попоны без стремян. Ни один человек в здравом уме не посмел бы остановить воинов Великого царя, даже то, что один из конников явно был безусым мальчишкой, никого не удивило. Мало ли, может сын чей или внук солдатскую науку постигает.
Ясмин, а это была она, не отставала от воинов. Девчонка, выросшая в персидском кишлаке, на коне скакала куда лучше, чем ее муж. Ассирийцы в подвластных им землях вызывали такие же чувства, как зондеркоманда СС в белорусской деревне, а потому препятствий никто не чинил. Любопытные быстро убирались с дороги, посверкивая из-под бровей ненавидящим взглядом, и отряд благополучно доскакал до берега Тигра. На призывный свист подтянулись тростниковые лодки, которые явно ждали их тут все время, и уже через полчаса счастливое семейство было на родной земле.
Дорога до Суз заняла пару дней, и Пророк с женой помчали прямо в себе в поместье, отправив гонца к царю, который места себе не находил.
Ясмин отправила служанок греть воду, а сама побежала к детям, которые повисли на ней, как репей. Счастливая Ясмин рыдала, дети рыдали, слуги рыдали, и даже сам Пророк чуть не расплакался. Но рядом стояла охрана, несолидно было, поэтому он изо всех сил сохранял торжественную мину.
Наконец все отплакали, все перецеловались в восьмисотый раз, а вечером Ясмин, отмокнув в ванной из асфальта, сделанной по вавилонской моде, снова читала детям привычную сказку. Почмокав каждого в свежие щечки, уложила спать и пошла к мужу.
— Супруг мой, я намерена наверстать то время, что была без ласки.
— Я уже слышал от одноглазого, как ты ее избежала, — хмыкнул Макс. — Но я не в обиде, — быстро сказал он, видя, что жена хмурится и вот-вот перейдет в наступление.
