Львиное озеро

Если б вы попытались найти озеро… — Я повернулся к Ларошу: — Ради бога, растолкуйте хоть вы ему! Или вы предпочитаете, чтобы этих людей никогда не нашли?

Ларош вздрогнул и поднял на меня глаза.

— Берт дважды летал туда, — сказал Макговерн. — Хотя ему велели оставаться в больнице. И он не смог найти озеро. Я понимаю вашу досаду и разделяю ее. Получив сообщение Леддера, я начал было надеяться… — Он отвернулся и пожал плечами, давая понять, что разговор окончен. — Ваш самолет летит в Монреаль?

Я кивнул. Мне больше не хотелось спорить.

— Сегодня вечером туда вылетает одна из машин с нашего аэродрома. Билл, ты сможешь договориться, чтобы этого парня взяли на борт?

— Конечно, — ответил Лэндс. Макговерн повернулся к Ларошу. — Если ты на колесах, подбрось меня до города. Я опаздываю. — Он подхватил свой портфель. — Спасибо вам, Фергюсон. Дайте знать, если я вам понадоблюсь.

— Ну что? — проговорил Билл Лэндс, когда за Макговерном захлопнулась дверь. — Здесь, на Севере людей в беде не бросают. Не пойму, на что вы рассчитывали.

Он ушел и вернулся через десять минут.

— Самолет отправляется в половине девятого вечера. — Лэндс вывел меня на улицу, и мы зашагали по плоской гаревой площадке, похожей на русло высохшей реки. Вдалеке тоскливо завыл гудок локомотива. — Поезд с припасами, — пояснил он. — Пошел к Железной Голове. Я завтра тоже туда, слава богу.

Мы расстались. Я пошел за чемоданом, а Лэндс — за машиной. Встретиться договорились в конторе железной дороги. Я чувствовал себя одиноким и разбитым наголову.

Забрав чемодан, я вышел на улицу и стал ждать. Близился час отъезда, и именно теперь я вдруг почувствовал, как меня манит эта незнакомая страна.

За моей спиной послышался скрип гравия под торопливыми шагами, и мгновение спустя мягкий, немного чудной из-за акцента голос спросил:

— Мистер Фергюсон?

Повернувшись, я увидел девушку с черными волосами, подстриженными на мальчишеский манер, и смуглым лицом.

— Да, — ответил я.

— Меня зовут Паола Бриф. — Мне показалось, что я знал это с самого начала.

— Альберт говорит, ваш отец умер. Поэтому вы здесь. — Она говорила тихо, стараясь владеть своим голосом, который дрожал, выдавая ее состояние. — Я понимаю вас… понимаю… Но ведь ему теперь не поможешь! Прошу вас, возвращайтесь в Англию, оставьте нас в покое.

— Я приехал не из-за своего отца, а ради вашего.